Сегодня мы и так нарушили слишком много запретов.
Я до сих пор помню вкус его губ. В животе всё завязывается узлом, когда вспоминаю его горячие поцелуи, касания языка, укусы. Жадные руки, частое сбившееся дыхание, твёрдость и напряжение его тела. И хочу ещё.
А потом я слышу стон и холодею…
Срываюсь с места и стремительно пересекаю комнату. Дёргаю на себя дверную ручку, ожидая увидеть Чернова, по меньшей мере лежащим на полу с пробитой головой! Но никак не совершенно обнаженного, опирающегося руками на кафельную стену душевой.
* * *Таращусь во все глаза на мускулистое мужское тело, по которому струями стекает вода. Стенки душевой кабины запотели, но мне всё отлично видно, даже додумывать ничего не приходится. Настолько отлично, что я нервно сглатываю скопившуюся во рту слюну и оттягиваю ворот своей футболки.
Боже, как-то здесь жарко. Он принимает душ в кипятке? Свариться решил?
Пар от воды медленно ползёт в сторону двери, у которой я стою, вцепившись в косяк.
Я уже видела — и не раз — Мишу без футболки и знаю, что со спортом у него довольно тесные отношения.
Чернов опускает голову ниже, подставляя её под струи тропического душа, и мне хочется стонать в голос и укусить себя за руку! Мышцы спины рельефные и перекатываются при каждом его осторожном движении.
Прищурившись, делаю шаг вперед. Опускаю глаза ниже. На ребрах у Миши начинает наливаться нешуточная гематома! С грохотом ставлю аптечку на свободное место в ближайшем стеллаже. Я, конечно, не врач. Но думаю, ему уже хватит париться словно в бане!
Чернов вздрагивает и медленно поворачивает голову в мою сторону. Замираю на месте, опустив руки вдоль тела и краснея как школьница на своей первой линейке."
"Миша тоже прищуривается и несколько раз мотает головой из стороны в сторону, словно не верит, что это я стою перед ним.
Я тоже его рассматриваю, растерянно моргая. Лицо его выглядит плачевно. Глаза заплыли и покраснели, кровь из раны над бровью продолжает сочиться, губы немного припухли.