Светлосерый деловой костюм, лодочки на шпильке такого же спокойного бежевого оттенка, как и ее блузка. Она всегда следила за собой, одевалась тщательно и корректно. А сейчас чувствовала себя подтухшей рыбой на привозе.
Смерив ее взглядом с ног до головы, мужчина мотнул головой и двинулся к выходу из приемной. И снова чувство, что удавка на шее натянулась, а мысли высохли, испарились. Инга заторопилась следом.
В пустом коридоре шаги отдавались гулко, как будто он вбивал их в пол. Конечно, ему ведьпринадлежит здесь все.
А вместе с этим иглой впивалось в мозг несоответствие.
Для чего она нужна этому мужчине?
Инга была уверена, что у такого как он, с его деньгами и внешностью, отбоя нет от женщин. В чем смысл тогда? Просто воспользоваться моментом и потребовать долг, потому что такие как он долгов не прощают? Но ведь он же даже слышать не захотел о деньгах. Сам навязал ей эти унизительные условия.
Она снова попыталась прокрутить в голове его слова.
Пока я буду разбираться с этим дерьмом, ты постоянно будешь подо мной. Днем, ночью, в любое время, где угодно. Это не в уплату долга. Ты торчишь мне десять свиданий, и только я буду определять, свидание это или нет.
Это так не вязалось. Какие свидания, если он обозначил ее положение ниже плинтуса? Свидания назначают равным. Она уже не знала, что думать, какое-то двойное дно.
А он словно учуял ход ее мыслей. Резко дернул головой, в нее снова уперся холодный темный взгляд.
Коридор закончился, они подошли к лифтам. Мужчина молча нажал кнопку вызова. Слышно было, как лифт поднимается, в пустом здании особенно. Каждый звук как наждачкой по нервам. Ей стало казаться, что она задыхается рядом.
В замкнутом пространстве лифта стало еще хуже. Потому что воздух словно сгустился, пропитываясь его энергетикой. Парфюм едва угадывался, ненавязчивый, надо было встать к нему почти вплотную, чтобы его почувствовать.
Инга постаралась максимально отодвинуться от него и уткнулась взглядом в панель. Лучше бы она этого не делала, потому что зеркальной панели сбоку отражался его хищный гордый профиль.
Наконец лифт добрался вниз, минуты не прошло, а у нее было такое чувство, как будто полжизни ушло. Теперь надо было пересечь холл, и они снова двигались рядом.