— Привет, мужик, — Антон присаживается на корточки и тянет руку Матвею, на что он незамедлительно, снова меня удивляя, отвечает с улыбкой:
— Пливет, музык!
— Здравствуйте, — доносится голос сбоку и я застываю, услышав маму. О боги…
Но теряюсь только я, Антон как всегда удивительно собран. Не знаю, как ему удается это, но мне очень нравится, что он именно такой. Он поворачивается к моей маме, улыбается ей ослепительно, и здоровается, представляясь по имени. Думаю, что ему хочется назвать себя «мужчина вашей дочери», но из-за присутствия Матвея тактично молчит.
Мама зовёт меня на кухню, чтобы приготовить ужин, практически показательно игнорируя присутствие Антона, но Ковалёв не слишком расстраивается. Он презентует Матвею подарок, который мы выбрали вместе, когда покупали детское кресло, и они вдвоем играют на улице новым вертолетом, сближаясь ещё сильнее.
— Матвей мне рассказывал, что какой-то Антон дарит маме цветы, — говорит мама, когда мы уже накрываем на стол.
"— Он не ребёнок, мама, — возражаю, нарезая огурцы, и понимаю, что Антон сделал все для того, что я сама перестала называть его ребёнком. — Он взрослый мужчина.
— Мужчине взрослому двадцать хоть есть? Ещё один сын, Оля. — говорит, хмыкая.
— Ему двадцать два.
— О, ну тогда конечно. Идеально подходит тебе двадцатишестилетней, да?
— Мама, причем тут возраст? Посмотри на него! Он прекрасный мужчина, мама, он радует меня каждый день, признается в любви, любит моего сына! В отличие от папаши, который на этого самого сына забил и приезжает только для того, чтобы поиздеваться надо мной! Ты любишь Ярослава, но его не за что любить, чтобы ты знала.
— Ярослав взрослый обеспеченный мужчина, с которым ты всегда будешь жить в достатке. А он?
— А он меня, как минимум, любит, мама, — меня очень злит этот разговор. Мне хочется отстаивать Антона до последнего, я не хочу даже позволять маме думать о нем плохо.
— То и их достаточно, — говорит Антон с фальшивой улыбкой, входя в кухню с Матвеем. Черт… он все слышал. — Матвей хочет кушать, — он держит его за руку, и малыш кивает, глядя на нас с каким-то подозрением. Они меня оба сейчас взглядом съедят, я клянусь. Мама, блин…
Глава 32.