Так и сейчас – он знал, как на Таню влияет его голос.
– Меня зовут леди Фелисия, и я одна из хозяек этого графства и этого замка, где вас приняли так тепло и радушно, - как можно более спокойно ответила Фелисия и подняла на него голову. Смотреть на него снизу-вверх было не удобно, да и унизительно, словно стоишь перед ним на коленях, но Костя это тоже понимал."
"«Пусть считает меня слабым звеном, влюбленной женщиной, потерявшей себя, да хоть рабом, но так он потеряет бдительность, расслабится, а у меня будет фора и шанс на удар» - это то, о чем думала Фелисия старательно надевая улыбку Тани, ее влюбленный взгляд и ее слабость.
Глава 44
Служанка упаковывала самое необходимое для хозяйки, в кухне собирали запас продуктов, на лошадей навьючивали небольшой запас фуража. С Фелисией ехали Тина, Эдвард, и еще три его человека.
Костя, расслабившись, и успокоившись, что его Таня осталась прежней, и вновь прислушивается к его пожеланиям, даже не допускал и мысли о ее двойственности.
– Ты оказалась не такой уж и дурой, детка. Сразу в графини, да еще и с таким количеством земель! – хмыкнул он во время разговора возле часовни.
– Да, мне показалось, что так устроиться – наиболее безопасно.
– Не ожидал от тебя такой прыти. Я понял, что это ты, когда случайно услышал разговор солдат, мол, Его Величество собирается отправить гонцов за графиней, что подняла из нищеты целое графство, а потом рассказ о ликере… Это могла быть только ты.
– Да, а король не сказал, кто скатил это графство в нищету?
– Что?
– Ничего, жить, говорю, захочешь, многое освоишь. А ты как попал к королю в услужение? – Фелисию страшно раздражал Костя. Чистый цинизм, подшучивание и подлость вызывали отвращение.
– После того, как нас привезли в замок, мне пришлось рассказать о том отряде повстанцев, жаль, до короля меня допустили слишком поздно – сбежавший Уоллес успел увести отряд, или кто-то еще предупредил их.
– Уоллес сбежал? – Фелисия, как могла, скрывала свою радость, дышала осторожно, чтобы Костя не заметил, как часто забилось ее сердце. Сейчас она слышала рассказ Кости только фоном, потому что ее переполняла радость.