— Постой-ка, — остановил меня пухлячок, когда мы уже изрядно попетляли по дворам. — Дай посмотрю, что там у тебя."
"Парень прижал меня спиной к стене возле входа в подъезд, опасливо осмотрелся и бесцеремонно начал расстёгивать на мне одежду. Я был настолько в шоке от происходящего, что даже не стал препятствовать. Подспудно я догадывался, что он хочет посмотреть мою рану. Он отлепил от меня промокшую кровью рубаху и покачал головой. Я глянул в том же направлении и увидел, какое у меня молодое крепкое тело.
— Ладно, не так всё плохо, — пробормотал парень. Не знаю, кого он больше успокаивал, меня или себя. — Главное в сердце не попали. Я конечно не такой мастер, как ты или твой отец, но попробую помочь.
С этими словами он прижал к продолжавшей кровоточить ране свою ладонь. Вначале появилось тепло, потом начало прилично жечь, словно там забыли горчичник, я поневоле зашипел.
— Сейчас, родной, потерпи немного, — сказал он. По его лицу от напряжения обильно побежал пот, словно мы не в тёмной подворотне торчим, а в бане.
Я закрыл глаза и постарался расслабиться, насколько это возможно. Этот странный человек зла мне точно не хочет, а я не в том состоянии, чтобы мешать ему творить добро, хоть оно и выглядело крайне непривычно.
— Ну вот, так лучше, — довольно улыбнулся он, оценивая конечный результат своей работы. На месте раны была лишь подсохшая корка, кровь на коже засохла, но никуда не делась, как и с пропитанной насквозь просторной белой рубахи, длинного пиджака, скорее сюртука, если память мне не изменяет, как такая одежда называется.
— А зачем мы вообще убегаем? — решил я уточнить, не без труда справляясь с многочисленными пуговицами. Адреналин немного отпустил и появилась слабость от кровопотери. Больше всего на свете хотелось куда-нибудь присесть, а ещё лучше прилечь. Боль, что самое интересное, практически прошла.