— Во-первых, мы не станем кричать об этом на всех углах, а сделаем это тихо и незаметно. Мало ли по какой причине может случиться взрыв. А во-вторых, не успеешь ты ввернуть первый взрыватель, как по приказу Руднева уже будешь в моём подчинении и выполнишь уже приказ своего непосредственного начальника. И коли случится беда, то и грех на мне будет.
— Я всё сделаю, — решительно рубанул минёр.
— Вот и ладно, — я похлопал его по плечу, и отправился в свою каюту.
Разумеется никакой уверенности в том, что Мещеряков сделает всё как надо у меня не было.
Раздав указания, вновь спустился в свою каюту и засел дооформлять бумажки. В принципе, я бы и больше прихватил, и в частности вторую пушку уволок бы, на укреплениях Порт-Артура от неё всяко пользы больше, чем на дне.
Руднева я нашёл на палубе, он наблюдал за тем, как от борта отошёл очередная шлюпка с личным составом. К слову, матросы покидали крейсер с минимумом личных вещей, ни о каких рундуках и речи не шло. Увы но им предстояло разместиться на нейтралах, а на боевых кораблях и своя команда обитает в тесноте.
— Ваше высокоблагородие, — вытянулся я перед командиром, бросив ладонь к обрезу фуражки.
— Я вижу, вы уже развили бурную деятельность, мичман, — произнёс он, кивнув Харьковского, вокруг которого росла куча различного имущества.
— Так точно. Вот, — я протянул ему исписанные листы.
— Пройдёмте. Вениамин Васильевич, я у себя в каюте, — окликнул он старшего офицера.
— Есть, — коротко бросил тот.
Мы прошли в каюту, которая уже выглядела сиротливо, словно понимала, что Руднев собирается покинуть её, оставив на волю холодным зимним водам.
— Нус-с, посмотрим, что у вас тут, — произнёс он вчитываясь в мои записи.
Читал он довольно быстро, и при этом не проявляя эмоций. Впрочем, я уже видел как он намерен воспользоваться сложившейся ситуацией к своей пользе.