Тогда осколков получится ничуть не меньше чем в японских. Нужно же с толком использовать прорезавшийся у меня талант к стрельбе.
— Не думаю, что вам позволят переснаряжать снаряды, — усомнился Руднев.
— Война, это двигатель прогресса, Всеволод Фёдорович. Вскоре станет ясно, что сегодняшняя противоминная артиллерия никуда не годится, как и боеприпасы не отвечают современным реалиям. Доказать это возможно только на поле боя и никак иначе. В частности, мы успели на собственном примере убедиться в том, насколько эффективны фугасные снаряды японцев, заряд которых превышает наши в пять-шесть раз.
— Так вот к чему вам весь наш запас пироксилиновых шашек. Не перемудрили с вооружением? — вполне благосклонно воспринял он мои слова.
— Масса и габариты пушек Гочкиса и Барановского вполне сопоставимы, отдача у десантной даже мягче, так что полагаю, тумбу укреплять не потребуется. Единственно немного переделать, но там ничего особенно сложного. Зато, на выходе мы сможем задать перца даже миноносцу.
— Ну что же, война это хорошая возможность заявить о себе.
— Разумеется. Потому и подготовил бумаги в трёх экземплярах. Оригинал вам, одну копию мне, и вторую в штаб эскадры.
— Хорошо, — наконец принял окончательное решение Руднев, и взялся за перо.
Та лёгкость с которой он передавал мне вооружение объяснялась очень просто. Он не мог ничего взять с собой, как опасался и уничтожать, так как искренне полагал, что японцы не посмеют поднять крейсер до конца войны, сомнений же в победе России у него не было.
Ну нет ни у кого в этом сомнений. Даже японцы начав драку в самых смелых своих ожиданиях не допускают победы с разгромным счётом. Да чего уж там, в правительстве микадо хватает сторонников позиции ошибочности войны со столь сильным противником. Мало того, они пребывают в уверенности, что Япония уверенно движется к пропасти.
— Вот, ваши экземпляры актов, и командировочное предписание, согласно которого вы и ваши подчинённые должны явиться к командиру отряда крейсеров в Порт-Артуре, контр-адмиралу Моласу, — протянул он мне бумаги.
— Благодарю, Всеволод Фёдорович. Мы вас не подведём и честь «Варяга» не уроним.
— Верю. К слову, корабль, пусть и небольшой, есть, а корабельной кассы нет. Это неправильно, Олег Николаевич.