Это всего лишь средство поощрения. Я про нечто большее.
— С приятным закончили, теперь вернёмся к службе. На катере прибраться, так, чтобы он блестел как новенький пятак. Это наш дом. И в дальнейшем, я надеюсь, мы будем служить на нём.
— Тесноватый домишко получается, — не удержался от замечания сигнальщик Казарцев."
"— Ну, это только на время похода. А так-то, полагаю для нас местечко найдётся на одном из крейсеров.
— Так нас включат в состав какого-нибудь корабля? — это уже Харьковский
— Надеюсь, только прикомандируют, Андрей Степанович.
Ну что сказать, мне нравится настрой команды. Они и так успели меня оценить, а после получения премии и вовсе прониклись ко мне уважением. И это хорошо. Остаётся постараться остаться с ними вместе…
— Ваше превосходительство, мичман Кошелев прибыл для дальнейшего прохождения службы, — чётко доложил я, вытянувшись в адмиральской каюте.
— Вольно, мичман, — махнул рукой Молас, отложив мои бумаги, которые я перед этим вручил флаг-офицеру.
Я окинул быстрым взглядом стол адмирала и провёл ревизию увиденному. После чего вновь преданно смотрел в глаза начальства. Мне нет нужды всматриваться в детали, достаточно мельком глянуть, после чего вывести информацию перед внутренним взором. К слову, она так осмысливается и усваивается, куда быстрее.
На углу стола примостился массивный бортовой журнал потопленного мною парохода. Но куда больше моё внимание привлекли две газеты.
— Ну докладывайте, Кошелев, — сложив руки на животе, произнёс контр-адмирал.
— Что именно, ваше превосходительство? Прошу простить, но за прошедшее время случилось слишком многое, — всё так же стоя навытяжку, спросил я.
— А вы по порядку. Скажем с вечера двадцать шестого января. То, чему были сами свидетелем. А то, бульварным газетёнкам известно куда больше, чем в штабе эскадры.
— Есть доложить по порядку.
— Просто садитесь, мичман, и рассказывайте. Не обращайте внимания на мои эполеты, — сделал он приглашающий жест в сторону стула напротив стола.
Ну что же, по простому, так по простому. Это я могу.