– У нее зуб на зуб от холода не попадал, но это не помешало ей мотнуть головой.
В разное время над тайгой бушевали бури, деревья одолевали холодные дожди, переходящие в гололед, ветви также ломались под тяжестью снега. Еще деревья умирали собственной смертью, роняя на землю стволы и ветки. Словом, валежника в тайге хватало, и с топором я легко раздобыл несколько охапок дров. Они были сырые, но жаркий огонь в печи сожрет их с легкостью, разве что дымком отхаркнется.
– Ты к ней ляжешь? – спросила Лидочка, когда мы вернулись к зимовью.
– К кому это к ней? – не понял я.
– К Инне, – кивком головы показала она на дверь.
– Ты знаешь, как ее зовут?
Насколько я помнил, никто из нас не интересовался именем нашей спутницы. Впрочем, Лидочка была ее соседкой по бараку, и она могла знать ее имя… Я, например, не знал, с кем работал бок о бок в шахтах рудника, потому что не хотел знать. А у Лидочки, возможно, родилось такое желание…
И вообще, как я заметил, женщины и мужчины по-разному ведут себя под прессом наркотического гипноза.
Еще меня удивляло и то, как Лидочка смогла вывести нас к этому лесному жилищу, где мы согрелись, сейчас просушим одежду и наберемся сил для дальней дороги. Да и как она вывела нас к реке, тоже вопрос… Скорее всего, это была интуиция, производная от звериного чутья.
– Знаю, – кивнула Лидочка.
И осмысленная окраска, с которой звучал ее голос, вдруг испарилась, уступив место бесцветной и бездушной механике.
– Мы с ней работали, – с монотонностью телефонного робота пояснила она.
– А если я к ней лягу, то что? – спросил я, с интересом наблюдая за ней.
Не нравилась мне в ней эта перемена. Казалось, она изображала передо мной бездушную и скудоумную куклу, но в определенные моменты забывалась и словно прозревала. Вот она, казалось, спохватилась и снова превратилась в зомбированное чучело… Скорей всего, так мне всего лишь казалось.
– Ложись, – пожала плечами Лидочка.
И первая влезла в домик. Наша спутница сопела во сне, уютно подобрав под себя ноги. Лидочка легла рядом с ней, спиной оттолкав девушку к самой стене. Даже если бы я вдруг захотел, то не смог бы лечь рядом с Инной. Похоже, Лидочка нарочно создала такую диспозицию.