Я развесил, как мог, для просушки нашу одежду, подкормил чадящий костер и лег, мгновенно оказавшись в объятиях моей боевой подруги. Лидочка жадно и тесно прижалась ко мне, но чувствовалось, что секс как таковой совершенно ее не интересует. Ей нужно было тепло моего тела, а возможно, и души, чтобы согреться изнутри.
Засыпал я плавно и быстро, но меня вдруг напугала глубина предстоящего погружения. Как будто бездна разверзлась перед мысленным взором, бездна, на дне которой булькала кипящая смола. Сначала я вскочил на ноги, и только затем до меня дошло, что случилось.
Сначала я открыл дверь, чтобы проветрить наше логово. Затем высунул наружу голову, вслушиваясь в тишину. На фоне бескрайних таежных просторов расстояние, на которое мы удалились от лагеря, казалось мне ничтожно малым.
"Но и уходить отсюда мы не могли. Нам нужно было просушить одежду, отдохнуть, и только тогда с новыми силами можно продолжить путь. А от погони есть неплохое средство – автоматическое оружие, которым я обладал. Жаль, что я не до конца разоружил охранников, при желании можно было разжиться вторым автоматом или хотя бы патронами. Если бы я не побоялся потерять во времени, было бы у меня сейчас два «Бизона» или пара запасных магазинов… А может, и лежал бы я сейчас где-нибудь мертвый, истерзанный собаками… Нет уж, лучше иметь всего один ствол и одну обойму, чем, замешкавшись, стать жертвой погони.
Я слушал тишину и всматривался в ночь, нес вахту, охраняя покой девушек. Но под утро глаза мои слиплись, и я все-таки провалился в глубокий сон.
Разбудила меня Инна. Подползла ко мне на коленях, легонько тронула за плечо. Я встрепенулся, стукнувшись головой о низкую перекладину дверного проема.
– Тебе чего? – морщась от боли, недовольно спросил я.
Девушка смотрела на меня возбужденно. Как будто хотела меня съесть. И если бы в фигуральном смысле. Ей не нужен был секс, она просто хотела есть. Очень-очень этого хотела. И с удовольствием бы впилась мне в шею, чтобы испить моей крови.