– Или прокурора!
– Значит, чувствуете за собой вину, – попытался зацепить его за живое начальник.
Но Горожанов в ответ лишь презрительно фыркнул.
Я уже начал готовить себя к тому, что разговор не состоится, но вдруг открылась дверь, и в кабинет вошел холеный мужчина в дорогом костюме и очках с тонкой оправой.
– Здравствуйте, я адвокат гражданина Горожанова, Полуянов Альберт Денисович.
– Оперативно, очень оперативно, – сквозь зубы обрадовался ему Марцев.
И небрежным движением указал на свободный стул рядом с подозреваемым.
Альберт Денисович поставил себе на колени новенький кожаный портфель, вынул оттуда лист бумаги, а из кармана пиджака – «Паркер» с золотым пером.
– Итак, мне бы хотелось знать, в чем обвиняют уважаемого Георгия Бориславовича, – начал он с улыбкой, которая высветила его сходство с Олегом Семирядновым.
Такой же лощеный, официально-вежливый, отшлифованно-радушный, но с камнем за пазухой. Одним словом, хитро вытканный тип.
– Георгий Бориславович находится в розыске по обвинению в похищении Галины Свирцевой, – с готовностью к долгой осаде, но тускло сказал Марцев.
И снова предъявил Горожанову фотографию девушки.
– Вы знаете эту гражданку? – спросил он.
Но свинорылый лишь небрежно скривил в ответ губы.
Я не сторонник методов физического воздействия, но сейчас у меня зачесались кулаки.
– А вот у нас есть информация, что позавчера вечером, в районе семи часов, вы силой затащили ее в свою машину…
– Откуда у вас эта информация? – перебил начальника Полуянов. – У вас есть свидетели?
– Свидетель есть, правда, в данный момент он отсутствует, – Марцев с досадой посмотрел на меня, как будто я был виноват в том, что Лидочка пропала. – Но есть показания… Так, сейчас…
Яков Леонидович достал из тонкой папочки несколько листков бумаги.
– Так, заявление гражданки Свирцевой Алевтины Викторовны… Ориентировка раз, два… Так, а где у нас показания гражданки Якушевой?
Он снова посмотрел на меня, как будто я готовил документы.
– Ну, так в заявлении указано, – виновато пожал плечами я.
А ведь Олег Семиряднов собирался допросить Лидочку под протокол, но я вступился за нее на повышенных тонах. Ведь тогда мне нужна была не столько обвинительная база на Горожанова, сколько он сам.