Марцев с пике зашел на Горожанова, выпустил в него целый град вопросов. Где он находился в ночь с такого-то числа на такое? Знает ли он гражданина Жернового Виктора Астафьевича? Как зовут изображенного на комбинационном портрете человека, известного под условной кличкой Шрам? Умеет ли Горожанов стрелять из автоматического оружия? Служил ли он в армии? В каких войсках и когда?..
Разумеется, Горожанов не мог быть на кладбище в ту роковую для Стеклова ночь. Жернового он не знал, Шрама в лицо никогда не видел.
Но Марцев не отчаивался.
– Насколько мне известно, у вас, гражданин Горожанов, больная рука, – сказал он.
– Откуда вам это известно? – спросил свинорылый.
– Вспомните нашу встречу во дворе дома на улице Белинского, – сказал я.
– Да, что-то припоминаю, – не стал отрицать он.
– Вы разозлились на меня из-за своего джипа.
– Что было, то было. Прошу прощения, товарищ… э-э…
– Капитан. Капитан Петрович.
– Я испугался?! Ну да, испугался… Все-таки милиция…
– Ну, сейчас-то вы милиции не боитесь. А тогда вас очень напугало, что я из уголовного розыска… Почему?.. Да вы, Георгий Бориславович, не напрягайтесь. Я сам отвечу на этот вопрос. Рыло у вас тогда в пушку было. Сейчас-то вы этот пушок подчистили, а тогда все на виду было. Вы тогда на шухере стояли, извините за выражение. А ваши подельники тем временем убивали гражданина Берестова.
– Не знаю я никакого Берестова! – взывая к адвокату, возмущенно протянул Горожанов.
– А что вы тогда делали возле дома, в котором он жил?
– Я?! Да мало ли что я мог там делать?
– А конкретно?
– Я человек, знаете ли, холостой, мне всего сорок три года. В общем, с девушкой я одной познакомился. Она сказала, что живет по этому адресу. Я приехал за ней, ждал ее, но, увы… Обманула. Не понравился я ей, потому и придумала этот адрес…
– Но где-то же она живет?
– Где-то живет, но где, я не знаю.
– Татьяна Зуйко, например.
– Не знаю такую, – не моргнув глазом, мгновенно открестился Горожанов.
– Это ее труп вы привезли на кладбище, чтобы предать земле.
– Бред.
– Тогда что с вашей рукой?
– Ничего, просто растяжение было. Уже прошло.
– А осмотреть вашу руку можно?
– На каком, если можно знать, основании? – всполошился адвокат.