Пойду на любые жертвы, только бы дети не повторили мою судьбу. Но если вы меня надурите... Если тронете их хоть пальцем... — Я судорожно перевел дух и грозно уставился на Джона. — Если ребята пострадают, плевать, сколько у вас бабла и связей, я вас из-под земли достану, клянусь, и сам Господь Бог вам не поможет.
— Ничего другого я и не ожидал, — спокойно ответил Джон, пропустив мою угрозу мимо ушей. — Даже не буду пытаться убедить тебя словами, поскольку ты, очевидно, судишь исключительно по поступкам.
Я кивнул. Надо отдать Каване должное — он не пудрил мне мозги, не бросался пустыми обещаниями.
Паузу нарушила пронзительная трель мобильника, и Джон быстро поднялся.
— Наверное, из школы, — сообщил он, исчезая в коридоре. — Прошу меня извинить.
— Когда это случилось? — спросила Эдель, едва ее муж скрылся из виду.
— Случилось что?
— Когда ты потерял себя?
— Как только появился на свет.
В ее глазах мелькнула грусть.
— А наркотики?
Я мгновенно напрягся.
— Я ведь не слепая, милый, — ласково заметила Эдель, кивнув на мои закатанные до локтей рукава.
— У меня все под контролем.
— Да? — горестно вздохнула она. — Ты контролируешь или тебя?
— Вы ничего обо мне не знаете.
— С чего все началось, милый? Марихуана? Рецептурные препараты? Бензо? Стимуляторы? А? Долго ты протянул на них, прежде чем подсел на что-нибудь забористое вроде кокаина или фентанила? Когда ты бросился в омут с головой?
— Вам-то какая разница? — вспылил я в попытке оправдать то, чему нет оправдания.
— Милый Джоуи, ты тоже заслуживаешь нормальной жизни, — настаивала она. — Мы хотим для тебя ровно того же, что и для Шаннон с мальчиками.
— Мне уже восемнадцать.
— Да хоть восемьдесят, милый. На наши намерения это никак не влияет.
— Зато влияет на мои, — возразил я. — Со мной не нужно нянчиться, не нужно мне подсовывать никого в отцы. Я староват для такой хрени.
— Возраст не помеха для любви.
— Мое детство давно кончилось.