— Тебе что, предъявляют обвинения?
— Никаких обвинений не будет, — ответила Эдель, взъерошив сыну волосы. — Твой отец все уладил.
Брови Каваны поползли вверх.
— Он тебя снял с крючка?
— Похоже на то, — пожал я плечами. — Если верить твоим родителям.
— А где твоя мама?
Господи, этот чел такой же дотошный, как и его мать.
— Она приезжала за тобой в полицию?
Хрена лысого.
— Она работает, — безучастно ответил я. — Не дозвонились.
Парню, выросшему в такой семье, никогда меня не понять. Он может попытаться.
— Звонил директор Туми, — объявил Джон, появившись на кухне с телефоном в руках. — Совет школы вечером провел экстренное собрание.
— И что?
— И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить этот школьный год.
— Слава богу, — буркнул я. Хоть какой-то плюс во всей этой ситуации.
Хотя бы от одной обидчицы Шаннон избавилась.
— Ей позволят сдать выпускные экзамены в одной из местных школ, но в Томмене ее не ждут. Ее шкафчик освободили, телефон отобрали, все фотографии Шаннон стерли, — перечислял Джон внушительным адвокатским тоном. — Наташа О’Салливан и Келли Данн отстранены от занятий на неделю за участие в инциденте — хотя по просьбе Шаннон и после долгого обсуждения обеим девушкам позволят вернуться в Томмен после наказания и разрешат сдать там экзамены.
— Отстой! — хором выпалили мы с Джонни.
— Спокойнее, ребята! Это хороший результат. — Джон взял протянутую ему чашку кофе и, поцеловав жену, снова обратился к нам. — Исключите эмоции из уравнения и посмотрите на результат трезво: это победа.
— А Кормак? — не унимался Джонни. — Как ты от него отбился? Он прямо горел желанием выдвинуть обвинения.
— Я нашел убедительные доводы.
— Ну блин... — Кавана отклонился на табурете и присвистнул.
— Но не все новости хороши. Тебя все-таки исключили из Баллилагинской муниципальной школы. — Джон внимательно посмотрел на меня. — Видимо, ты уже получил последнее предупреждение, тебя отстраняли семь раз только в этом году и бесчисленное количество раз начиная с первой недели первого года. Я сделал что мог, Джоуи, — виновато добавил он, — но они не уступали.