–Расслабься, Оксана… Я не сделаю ничего, что тебе бы не понравилось, поверь мне… Просто… Ты пока многого не знаешь, что тебе нравится…-нежно поцеловал ее в висок,– сегодня я сотру из твоей памяти все то недоразумение, что было между нами по моей ошибке… Больше никакой боли… Только удовольствие…
Оксана сглотнула и чуть заметно кивнула. То ли ему, то ли самой себе… Но полностью расслабиться все равно не получалось. Ее ноги тряслись, в руках тоже заметно ощущался тремор, а в голове пульсировало.
И тем не менее, сделала, как он просил, невольно сама ощутив волну странного возбуждения.
Его рука легла ей на поясницу, потом проследовала вниз, сжала ягодицы – одну, вторую, опустилась и протиснулась пальцем между складочками."
"–Расслабься, не сжимайся,– сказал на ухо,– сегодня уже не будет больно, я обещаю. Ты сама не понимаешь, но уже хочешь, уже влажная, – вынул из нее палец и прочертил им линию вдоль позвоночника, которая Оксана буквально почувствовала на своей горящей коже, потому что она действительно оставила влажный след.
Тело дернулось от предвкушения пока еще ей неизвестного удовольствия… Она почему-то верила его словам, знала, что он сделает ей приятно сегодня…
–Хочешь выпить?-спросил он. Девушка нервно кивнула.
Выдохнул. Подошел к буфету, плеснул в стакан янтарной жидкости.
Она так и оставалась в согнутом положении у стены. Он удовлетворенно хмыкнул. Умница, хорошая ученица.
Кинул пару кусочков льда, не сводя взгляда с шикарной задницы, о которой только и были мысли все эти недели.
–Можешь встать ровно и повернуться,– протянул стакан ей.
Оксана осушила его залпом, поморщившись. Просто она очень боялась, нервничала… Не время для протяжных потягиваний напитка…
Подтолкнул к стенке снова, так, что теперь она оказалась прижата спиной к холодной поверхности, взял стакан из ее рук, вытащил оттуда кусочек льда, провел по ее губам, спустился по шее, очертил ареолы сосков, отчего те сразу затвердели, уверенно спустился ниже, к неожиданности Оксаны засунув оставшийся кусочек льда ей между ног.
–Расслабься, бабочка,– снова его дыхание на ее шее, в волосах, на губах…
Он опьянял одним своим присутствием.