— Простите, но я вас не оскорблял.
Природная интеллигентность моего управляющего не позволяла ему ответить грубо, а порой это бывает необходимо.
— А я еще никого не оскорблял. Женя, это твой муж?
— Нет.
— Нет? Любовник? Ты его ждала?
— Нет, я тебя ждала все два месяца.
— Это какие еще два месяца?
— Те, во время которых ты обо мне и не вспоминал.
— То есть за два месяца ты уже нашла другого, и вот сейчас вы будете мило справлять Новый год?
Со стороны выглядит все комично, мы орем друг на друга, Федор не знает, куда себя деть, дверь квартиры открыта.
— Пусть даже и так, то что? Я свободная женщина и имею право встречать Новый год с кем угодно.
— Не имеешь. Так, мил человек, спасибо за цветы, конфеты и шампанское, тебя никто не держит, можешь идти.
— Но, Женя, объясни мне, что здесь происходит?
— Объясню я, Жене некогда, иди поставь цветы в воду, а шампанское в холодильник, — Дымов вручает мне все презенты, подталкивает в сторону кухни, но я и не собираюсь уходить, мне весьма интересно, что же он скажет Федору.
— О-хо-хо, а у нас, я смотрю, все в сборе, и господин олигарх жив и невредим, даже вполне так себе доволен жизнью. Тома, посмотри, а мы несемся, нарушая правила, ставим на уши полицию. Чуешь, Тома, чуешь, сексом пахнет?
— Не так уж быстро ты мчался.
— Женя, у тебя все в порядке?
Вот кого не хватает для массовки, так это Славика, но его нет, и на том спасибо.
В порядке ли все у меня? Я не знаю. Но Иосифа я видеть рада.
Начинает тошнить. Это все Федины розы и их аромат. Кто бы мог подумать, что именно от него меня начнет тошнить. Вручаю свои подарки Тамаре, лечу в ванную.
— Довел девушку до нервного срыва, ты доволен, Владимир Сергеевич?
— Это вы ее довели тем, что все приперлись.
— Ой, какая наглая ложь. Так, все, Федор Савельевич, прошу на выход, у нас важные разговоры. Вы ведь управляющий, так вот идите и управляйте, маме привет.
И ванной слышу, как Федора выпроваживают, но все остальные остаются. Тошнота отпускает, теперь хочется кушать. И откуда тот мужчина все знает?
— Ты как, мать?
— Нормально.