За этот год много чего случилось, я выдал замуж двух дочерей, у меня родилась внучка, и я неожиданно встретил прекрасную женщину.
— Женя, ты не пьешь спиртное?
— Голова болела, выпила лекарство, не хочу мешать.
Ответила уклончиво, я-то помню, как она пила водку в деревне, хмелея от двух стопок, а я потом целовал ее и пьянел сам только от этого.
За столом смеялись, шутили, Тамара с Женей вспоминали, как они отмечали прошлый Новый год. У Савельева точно с ней роман, вон какими глазами смотрит на восточную красавицу, как кот Иосиф, которого еще немного — и кастрируют.
Когда начали бить куранты, с хлопком было открыто шампанское, и все начали загадывать желания, я не знал, что загадать себе, никогда этого не делал.
У меня все есть, кроме любви, в которую я не верю. Нет своего личного счастья, которое, я считал, заключается в моих дочерях. Но вот именно сейчас хочется быть счастливым самому.
Женя задумчиво смотрела в окно, лишь губами что-то шептала, а потом посмотрела на меня.
Все вокруг отступило на второй план.
Сердце пропустило удар, второй.
Наступил Новый год.
А я, оглушенный своими мыслями, не могу прийти в себя.
Играет медленная музыка, Макс с Томой танцуют, беру Женю за руку, не спросив согласия, веду в сторону, прижав к себе за талию, вдыхаю полными легкими ее аромат.
— Что ты делаешь?
— А на что это похоже?
Шепчу в ответ на ее шепот.
По телу бегут мурашки, мой телефон снова где-то гудит на беззвучном. Но весь мир сейчас может катиться к чертям, я целую самую желанную женщину в мире.
А ее губы вкуса брусники. Разве такое возможно?
Я не знаю, что принесет Новый год, но чувствую, будет что-то невероятное.
Глава 30
Евгения
Что для вас Новый год?
Время волшебства и чудес? На одну ночь вы забываете, что разучились верить, и ждете, надеетесь, загадываете желание под бой курантов и уверены, что все будет хорошо.
Вот и я забыла, что мне давно не двадцать пять, что я еще замужем, что все очень сложно. Растворилась встрастном взгляде олигарха, сердце замирало от каждого прикосновения, а я призналась сама себе, что влюбилась.
Не как в первый, глупый, неосознанный раз. А во второй — понимая, что будет трудно и больно.
Тамара с Максимом шутили, смеялись, танцевали, между ними была легкость, а в воздухе искрились желание и страсть. Подруга была легкомысленна и легка, вот она, настоящая Тамара, не сильная женщина, открытая для свободных отношений, а трогательная и ранимая девочка, которая ждет любви.