— И что же?
Сам от себя в шоке: пятьдесят лет, взрослый дядька, воротила бизнеса, который утром первого января собрал совет директоров одного из заводов, который чуть не сгорел в новогоднюю ночь, и устроил этим страдающим с похмелья кто где людям разнос с угрозами. А сейчас я не знаю, какие цветы хочу подарить своей женщине.
Своей?
Мир уже никогда не будет прежним, как говорит моя младшая дочь.
— Можно собрать прекрасный букет из ирисов. Они означают зарождающиеся чувства, а их фиолетовый цвет олицетворяет мудрость, интуицию, духовность человека, а также уважение к нему.
И вот первое января. Я стою я у знакомых дверей пятого этажа с букетом ирисов, оставив охрану на улице. Чувствую себя пацаном и не могу понять, хорошо это или плохо. У меня была своя устоявшаяся жизнь, в которой — да, были женщины, не без этого, от которых я четко знал что хочу.
Но сейчас все иначе.
Звонок не работает, стучу, открывают сразу, но не Женя, а мужик в фартуке на голую грудь. Не люблю сюрпризы.
— Вы дверью не ошиблись?
Мужик моложе меня лет на десять, чем-то похож на альфонса, ухоженный, подтянутый, аккуратно уложенные волосы, цепкий взгляд темных глаз.
— Нет, я не ошибся. А ты — точно.
— Не понял?
— У меня два вопроса: где Женя и кто ты такой?
Спрашиваю грубо, потому что, сука, у меня внутри все кипит и бурлит от злости.
Но выражение лица мужика меняется, появляется мерзкая улыбка, расслабленная поза, он быстро оборачивается назад, снова смотрит на меня и цветы прикрывая дверь.
— А я, вообще-то, муж той самой Евгении, которую ты потерял.
Ненавижу, когда так обращаются и «тыкают».
— А ты тот самый муж, который нашел молоденькую девицу и сейчас должен не слезать с нее? Так какого хрена ты здесь?
Вся моя осведомленность о муже Евгении — это несколько слов из уст прекрасной соседки этажом ниже.
— А ты тот самый мужик, после которого мой рейтинг тянет на хилую троечку? А, хотя нет, Женя что-то путает, в вашем преклонном возрасте вы способны вот — только цветочки дарить.