Мужчина взял сына на руки и увел в соседнюю комнату — каюта мужчин была двойной и состояла из двух смежных кают.
— Если устала, можешь лечь — сказал Гремм, указывая на большую кровать.
— Я посижу тут — упорно сказала я.
— Я не буду тебя трогать — как-то устало сказал мужчина — я даже ложиться рядом не буду, посплю на диване.
— Он маленький — констатировала я, глядя на небольшой предмет мебели — ты на нем не поместишься.
— Зато ты будешь отдыхать с комфортом, моя эйра — уверенно сказал мужчина, чем вызвал у меня шок.
Стало почему-то стыдно. Глаза предательски наполнились слезами.
Он ведь не может врать мне, правда? Это искренняя забота, так ведь? Как такое может быть? Я же ему чужая. Я же странная, он же видел, как я шарахалась от него. Он же видел, как я отреагировала на новость о резонансе.
— Тара — выдохнул он — ну, что ты? Чем я тебя не обидел?
— Прости — прошептала я — просто мне непривычно. И ты не должен… ты сказал, это этот резонанс. Ты не должен мне ничего. Я…я не та…
— Ты — та самая женщина — сказал он твердо — единственная, подаренная космосом.
Он осторожно взял мою дрожащую руку. Я всхлипнула, и он тут же выпустил ее.
— Мне страшно — призналась я — я… я не знаю, что делать.
— Я понимаю — сказал мужчина спокойно — и готов ждать и быть рядом. Ты мне веришь?
Я посмотрела ему в глаза. В них было только тепло и нежность. Красивое лицо эйнарца было спокойным и доброжелательным. Я верила ему. Почему-то именно ему я верила.
Он снова взял мою руку.
— Я просто немного напитаю тебя силой — сообщил он и по телу пошла приятная волна. Теплая и мягкая. Меня словно накрыли одеялом, тело расслабилось и успокоилось.
— Спасибо — сказала я, боясь поднять глаза.
— Ты очень красивая женщина — после длительного молчания сказал эйнарец — очень нежная и хрупкая. Твоя душа пережила много боли. Ты боишься меня, но я тебе обещаю. Если не оттолкнешь, я сделаю все, чтобы эта боль прошла. Сделаю все, чтобы ты улыбалась.
— Хорошо, Гремм — неожиданно для себя самой произнесла я. В этот момент сердце наполнилось какой-то странной легкостью. Мне неожиданно очень остро захотелось жить. Просто для того, чтобы этот странный мужчина, так неожиданно появившийся в моей жизни, смотрел на меня своими красивыми зелеными глазами. И видеть в этих глазах то, что я вижу сейчас — нежность, восторг и теплоту.
Конец"