– Я, Мстислав Наумович, не прощаюсь, еще загляну… Я ведь сюда ко Льву Николаевичу прибыл, хотел узнать, из его гостей никто не пропадал?
– В каком смысле? – удивился адвокат.
– Ну, мало ли как бывает, от вас уехал, а домой не прибыл. Я ведь почему спрашиваю – у Льва Николаевича всегда гости, чужие люди, так сказать…
– А в чем, собственно, дело? – нахмурился Мстислав.
– Возле парома труп выловили. Мужчина, вроде молодой, лица считай что нет, видно, камнем… рук и ног тоже нет, сроду у нас ничего похожего не было… и из местных никто не пропадал.
– У нас, слава богу, все живы-здоровы.
– Ага. Что ж, значит, из туристов. Вот ведь не было печали. Должно быть, по пьяному делу. Руки, ноги-то зачем рубить?
– Наверное, убийца хотел расчленить труп, чтоб понадежнее спрятать, но не успел осуществить свой план до конца.
– Да, такое в наших краях впервые…
– Все когда-нибудь бывает в первый раз…
Мы достигли окраины деревни.
– Пожалуй, возвращаться лучше через лес, – заметил Мстислав, с тревогой поглядывая на меня.
То, что Наташа погибла в результате несчастного случая, для них вопрос уже решенный. У меня же на этот счет свое мнение. Только вот что я могу рассказать? Поведать о своих смутных подозрениях, о стонах из подземелья, о том, что в своем подвале Лев Николаевич устроил тюрьму? Женька права, нас немедленно отправят в психушку – необходимы улики, и идти с ними надо не к капитану, которого скорее всего Лев Николаевич подкармливает, а… к кому? «К Ромке», – очень быстро нашла я ответ.
– Надо предупредить Сашу, чтобы не ждал, – спохватился он. – Вы идите, я вас скоро догоню. – И зашагал к озеру. Вскоре мы услышали звук моторки, удаляющейся в сторону замка, но адвокат так и не появился. Женька схватила меня за руку.
– Идем. – И потащила к озеру.