– Думаешь, Любиного мужа действительно убил Руслан?
– Конечно, на него это похоже.
– Чепуха, – покачала я головой. – Идем скорее.
В доме мы застали полный переполох – Руслан орал, Лев Николаевич возмущенно выговаривал милиционерам, а Мстислав, которому сам бог велел принять в происходящем самое деятельное участие, говорил вяло, неохотно и невпопад. Трое милиционеров в форме флегматично кивали головами, извинялись перед Львом Николаевичем, монотонно повторяя:
– Разберемся.
Ситуация для Руслана сложилась, прямо скажем, незавидная: оскорбленный муж, угроза, отсутствие в доме в момент убийства (Руслан сказал, что пошел прогуляться, но даже я в это не поверила), и пуговица от его рубашки, которая оказалась в ладони убитого.
Вот эти два обстоятельства сильно меня смущали. Конечно, Руслан вполне мог проломить голову человеку, оскорбившему его, это на него здорово похоже, но платок и пуговица… выходило, что Руслана нагло подставляли, о чем я не преминула сообщить милиции.
– Если вы имеете в виду пеструю шелковую рубашку, то на ней должно недоставать минимум двух пуговиц, потому что одну лично я оторвала ночью.
Менты слегка смутились, потому что рубашка оказалась та самая и на ней не хватает лишь одной пуговицы. Руслан утверждал, что рубашку сегодня не надевал, мы не могли это подтвердить, потому что утром видели Руслана в костюме и на рубашку не обратили внимания.
Тем временем прибыло милицейское подкрепление, и Руслана со скованными за спиной руками увели. Не успели они отбыть на катере, как в доме появились трое бравых ребят (надо полагать, долгожданное подкрепление), но, узнав о случившемся, один из них сразу же нас покинул, должно быть, отправился к руководству с докладом.
Лев Николаевич в печали от потери друга заперся в своей комнате, а Мстислав раз пять повторил, что у него важные дела в Питере и оставаться здесь он более не может. Дождавшись, когда шум понемногу уляжется, мы с Женькой покинули дом через калитку.
– Куда ты несешься? – сердилась подруга, пробираясь вслед за мной по тропинке по самой круче.
– К Любе, – пояснила я.
– Хочешь помочь Руслану? Понятно, хотя, по большому счету, ему в тюрьме самое место.