Я заметила, как сильно ее тонкие пальцы сжали в руке карандаш, девушка переглянулась с Борисом Евгеньевичем и устремила на меня взгляд полный горечи и сожаления.
— Внезапный разрыв аорты приведет к летальному исходу. Нужно срочно оперироваться, — решительно сказала она.
— Оперироваться? — выдохнула я, не веря своим ушам.
— Верно, — подтвердил Борис Евгеньевич. — Иначе все может закончиться очень печально.
И после этих слов все вокруг потонуло во мраке. Кабинет в один миг покинули цвета, запахи и звуки. Дарья что-то показывала мне на снимке УЗИ, затем — на плакате с изображением большого сердца.
Они говорили, говорили, а по моим щекам без остановки катились слезы.
И почему-то в этот момент перед глазами встал образ Софии.
Моя малютка…
Я уже успела представить, как она растет без меня, как я наблюдаю за ней как будто со стороны и не могу даже прикоснуться.
— … Виза туда не нужна, поэтому, как только будете готовы, мы поможем вам собрать все необходимые документы и договориться с поступлением в клинику.
— Какая примерна стоимость операции? — надломленным голосом спросила я.
Доктора снова переглянулись.
— Сумма рассчитывается индивидуально для каждого пациента. Нужно учитывать не только саму операцию, но и подготовку к ней: ЭКГ, рентген, прием кардиохирурга, анализы, компьютерную ангиографию.
— Можете хотя бы примерно сказать, на что рассчитывать? — попросила я, зная, как дорого нынче обходятся сложные операции, особенно за границей.
Борис Евгеньевич достал телефон, зашел в калькулятор и, записывая что-то на задней стороне брошюры, долго набирал цифры.
А когда он озвучил приблизительную сумму, я едва не свалилась со стула.
— Золотое сердце… — шепнула я, глядя на экран сквозь слезы.
Я вышла из кабинета на негнущихся ногах и со стопкой различных направлений.
Кирилл вскочил со стула и с обеспокоенным видом подбежал ко мне.
— Ну, что сказали? — спросил он, склонившись к лицу и положив обе ладони на мои плечи.
Я даже слова вымолвить не смогла, шевелила сухими губами и едва удерживалась на ногах.
В один миг тело превратилось в мешок набитый тряпьем — настолько оно ослабло, в голове крутился вихрь пугающих мыслей, в груди еще сильнее потянуло.