Кирилл переместил руку на мою талию и, отведя чуть дальше по коридору, усадил на диван.
Он сбегал к кулеру, принес стакан с холодной водой, я жадно выпила ее залпом и только теперь подала ему заключение врача.
Кирилл внимательно водил взглядом по буквам, посмотрел направления на анализы, изучил брошюру израильской клиники, перевернув ее, увидел сумму и округлил глаза.
— Ого! — Он надул щеки и запустил пальцы в волосы. — Обалдеть…
— Кирилл… — я взяла его за руку и с большой надеждой посмотрела в глаза.
Глава 40. Ворошить прошлое
Кирилл
— …Какой кошмар, — София прикрыла ладонью губы и, округлив глаза, помотала головой. — Бедняжка. Как она сейчас себя чувствует?
— Пришлось дать ей успокоительное перед сном, но Алиса все равно не спала полночи и, без конца утирая слезы, смотрела на спящую Софу."
"Сестра отвлеклась на официанта, который подошел к нашему столику, чтобы принять заказ, а я, откинувшись на спинку дивана, вспомнил вчерашний вечер.
Всю дорогу из клиники Алиса не находила себе места и захлебываясь слезами твердила, что не готова оставить Софу без матери. Я успокаивал ее, просил не накручивать себя, и настоятельно рекомендовал показаться еще нескольким хорошим докторам.
— Эта Дарья слишком молода. Давай дождемся, когда выйдет из отпуска Эльдар Георгиевич и съездим к нему на прием, — предложил вчера я.
— Подождать? Ты сейчас серьезно? — Алиса уставилась на меня заплаканными глазами и потрясла в воздухе бумагами, что дал ей врач.
— Разве две недели что-то изменят? — спросил я.
— Меня могут прооперировать в России, но доктора в один голос твердят, что очередь на операцию примерно месяц, а ждать месяц — слишком рискованно в моем случае. И одному богу известно, что может случиться за эти две недели.
Алиса утерла уголки глаз рукавом куртки и, отвернувшись к окну, тихо добавила:
— Я жить хочу, понимаешь? А для этого нужно в ближайшее время улететь в Израиль, где меня прооперируют без всяких очередей.