― Алиса, успокойся! Что за концерт ты устроила? Сейчас ты переоденешься, мы выйдем отсюда, и я тебе все объясню, ― быстро дыша, сказал он и поставил меня на ноги."
"― Что объяснишь? Как спал с этой кикиморой? ― взвизгнула я и залепила ему звонкую пощечину. Артем даже не пошатнулся. ― Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую? ― всхлипнула я и надломленным голосом добавила: ― Ненавижу тебя, Романов!
Оттолкнув его от себя, вбежала в раздевалку.
Давясь слезами, распахнула шкафчик, рывком вытащила сумку, не переодеваясь, накинула куртку и выбежала в холл.
Швырнула ключ на ресепшен, выскочила на улицу и, прыгнув в машину, со свистом выехала с парковки.
В сумке надрывался мобильник, Артем звонил уже раз в тридцатый, наверное.
― Какая же ты сволочь, ― шмыгнула носом я и размазала по щеке черные от туши слезы. ― Взял и одним махом разрушил все, что у нас было. Прошелся бульдозером по нашим отношениям, по моим чувствам, ― разревелась я.
Телефон снова зазвонил, я мутным взглядом посмотрела на экран.
«Ира торт на четверг».
― О-о, господи, совсем про нее забыла… ― шепнула я и, вытерев рукавом лицо, ответила на звонок.
― Алиса, добрый день! Если я к вам в семь подъеду за тортиком, удобно будет? ― раздался звонкий голос в трубке.
― Ага… Х-хорошо, приезжайте, ― гнусавым голосом ответила я, одновременно слушая короткие гудки: ― Артем трезвонил по второй линии.
Швырнув телефон в сумку, выдохнула.
«Слава богу, этот торт сделала еще утром. Сейчас мне точно было бы не до него».
Заказчица вынудила меня утереть слезы и поехать домой. Чего мне сейчас хотелось меньше всего на свете. Как и видеться с Артемом…
Не знаю, как другие, но теперь я в таких ситуациях принимаю твердые решения. Хватит с меня, натерпелась по молодости от бывшего.
Крутил с моей подругой прямо под носом, когда мы жили в Королеве. А я, дура, простила его…
Простила и через полгода узнала, что они продолжают встречаться.
Болезненные воспоминания все еще крепко сидели в моей памяти.
Сколько я тогда пережила, жить не хотела.
И как вовремя встретила Артема…
Он спас меня от депрессии, вытащил из рутины слез и истерик. Не понимал: как вообще можно изменить мне? Говорил, каким дураком был мой бывший, что упустил такую девушку. Обещал, что он никогда так со мной не поступит.
― Обещал же… ― выдавила я, выезжая в поток машин.
Глаза снова защипало от слез, сердце сжала невидимая рука. Стало так больно, что хотелось завыть на всю машину.