Наблюдал, как Алиска ждет тебя из командировок со своими пирожками, как носится в клинику моей сестры, сдавая анализы. Детей хотела родить от тебя, — усмехнулся он. — А ты появляешься дома на неделю и снова уматываешь на три месяца.
— А это не твое собачье дело! — закипел я, сжав руки в кулаки.
— Ты правда считаешь, что она была счастлива с тобой? — прикрикнул он и кивнул Маше на дверь. — Оставь нас!
Маша выскочила из кабинета как из горящего здания. Зверев, отодвинув стул, встал передо мной и, глядя прямо в глаза, заявил:
— Белкина давно мне нравилась.
Опустив голову, усмехнулся чему-то своему, сунул руки в карманы брюк.
— Вспомнить только, как она поддерживала, когда меня Полька бросила. Да хоть посреди ночи к ней заявись — впустит, выслушает, даст совет. — Он резко вздернул подбородок, с вызовом уставившись на меня. — А может, я бы тоже не отказался от такой жены. Домашней, уютной, добр…
— А как же твои слова «жить с одной женщиной — скука смертная?» — припомнил я.
"— А что ты хотел? — развел он руками. — Чтобы я тебе прямым текстом сказал, что хочу такую, как Белкина? — Он устало вздохнул, провел рукой щеке. — Понимаешь, она же не была с тобой счастлива. Все время одна, в четырех стенах. Вот ты сам как считаешь, разве Алиса не заслуживала нормальной семьи? Заслуживала. И, видимо, сама это в один момент поняла. Не зря же пока ты был в командировках, спелась с этим Кириллом, — посмеялся он.
И в этот момент его нос отхватил еще один удар.
Зверев, уронив стул, попятился к стене, пока не уперся в нее лопатками.
— Охрана! — крикнул он на весь кабинет и, глубоко дыша, зазаикался.
— Ты кулаки-то свои п-придержи. В мирное время попал, ку-ку! — пощелкал он пальцами.
— Это ты — ходячий пиджак, будешь мне говорить, что я долбаный вояка? — процедил сквозь зубы я, надвигаясь на него со сжатыми кулаками.