– Размножить фотографии, раздать всем нашим, попросить друзей, намертво перекрыть город! – отдал он первую команду. – Убрать отсюда машины, стволы не носить, действовать крайне осторожно...
– Струсил Кондрат! – услышал он осторожный шепоток Гуссейнова и, шагнув вперед, с размаху ударил того в челюсть.
* * *– Дактокарты киллеров и отпечатки с пистолета немедленно проверить по нашему и центральному ИЦ. Этого, похожего, вскрыть немедленно! – приказал начальник УВД.
Савушкин хотел было сказать, что трупы можно резать не раньше, чем через двенадцать часов после смерти, но, взглянув на лицо генерала, промолчал.
– Там же еще кровь не свернулась, – негромко, но отчетливо произнес он, вытирая платком исцарапанные, пахнущие укропом пальцы. На реплику никто не обратил внимания.
– Результаты доложить мне лично! – Крамской в упор посмотрел на Симакова, потом Ныркова. Оба кивнули.
– Кому заниматься? – кстати поинтересовался Жук.
Если следовать территориальному принципу, розыск должен вести Центральный райотдел.
– Всем заниматься, пока не раскроем! – отрубил Крамской. – Ввести план «Кольцо», размножить фотографии, показать по телевидению. Формулировка такая: «В связи с подозрением в причастности к тяжкому преступлению».
– Как раки? – спросил Савушкин, когда дверь за генералом закрылась.
– Отличные, – улыбнулся Макаров и понюхал руки.
– Ну и нервы у тебя!
– Не жалуюсь...
– Только зря ты их здесь ел.
– Почему? Не пропадать же...
– Примета плохая.
– Я в приметы не верю.
– Ну ладно.
А речпортовские уже давно инструктировали проституток, картежников, карманников, наперсточников, лоточников, контролеров автостоянок на вокзалах и в аэропорту, показывая фотокарточки Чокнутого, купленные у Димки за сто пятьдесят тысяч. Все, что были в доме, оптом.
Официальные власти и криминалитет различного уровня начинали широкомасштабный поиск Лапина – Карданова.
Прямо из машины по пути в управление Крамской связался с Юмашевым.