– Им тут особенно выбирать не из кого, ставили бы четверки как миленькие и тебе и мне, и обоим хорошо было бы! Они же нас нарочно стравливают, неужели не понятно? Тебе надо быть отличником, а я остаюсь виноватым, как всегда!""
– Да ничего особенного он не сказал, – отмахнулся Макс. – Пойдем пока с Савченко попрощаемся.
Напарник поджал губы.
– Ты иди, а я у вертолета посижу. Это же твой друг... Мне он трояк влупил – вот и все прощание!
Спец, как всегда, толокся в тренажерном зале возле виртуального имитатора реальности, напоминающего сложный спортивный снаряд для тренировок космонавтов.
– Закончили? – Яркие голубые глаза сейчас не отблескивали ни льдом, ни сталью.
Макс кивнул.
– Через полчаса вертолет.
"– С ним? – Спец кивнул на тренажер. Он одушевлял машину и под предлогом доводки и контроля программ часами висел на растяжках, выделывая головокружительные трюки. Он любил жить в виртуальной реальности, воспроизводящей всевозможные опасности и дающей возможность испытать острое чувство риска. Хотя долгие упражнения съедали ресурсы нервной и сердечно-сосудистой систем, о чем сам Савченко неоднократно предупреждал новичков. «Он больной, – говорил Генка. – Когда-нибудь он так и умрет на тренажере».
– И с ним тоже, – Карданов погладил хромированную сталь опорной стойки.
– Ты неплохо работаешь, – сказал Спец. – Но я тебе скажу то, чего раньше не говорил.
Он подошел почти вплотную – глыба мышц и навыков убийства, боевой робот. Терминатор из одноименного фильма.
– Ты хочешь, чтобы все было по правилам. В тебя прицелились, ты выстрелил. Вроде самооборона. Тебя послали на ликвидацию отпетого негодяя с отвратительной харей – моральное самооправдание.
Подполковник Савченко вздохнул. Он не был роботом, потому что белая футболка сильно взмокла под мышками и на груди, явственно ощущался запах рабочего пота. А Терминаторы не потеют.
– Только в жизни так не бывает. Негодяй может быть красавчиком, он чей-то муж, чей-то отец, чейто сын, его жена может оказаться рядом в момент ликвидации... Это не имеет никакого отношения к делу.