Я вглядывался в лорда Честера, понимая, что подвох мог крыться везде. И он мог солгать мне — вероятность была огромное. Но проблема заключалась в том, что особого выбора у нас не было. И так все чаще приходило чувство, что мы словно загнаны в угол, и нужно из него как-то выбираться.
Хороший вопрос — как.
Быстро простившись со стариком, мы покинули его роскошный особняк. Задерживаться дольше не хотелось ни мне, ни Эвану.
— Ты ему веришь? — спросил он, когда мы выбрались на воздух.
— Ни капли.
***"
"Утром, как и собирались, мы отправились в банковские хранилища.
К поездке мы подготовились: надели парики, сменили привычную одежду. Эвана изображал из себя светского модника, я — секретаря какого-нибудь старика, чьего жалования хватало на самые дешевые ботинки и пальто.
Она вела себя как ни в чем не бывало. Даже улыбалась, расспрашивала о чем-то Эвана все время, которое мы провели в экипаже. Невольно зародилась обидная, но здравая мысль: что если проницательный детектив Беркли ошибся? В своих предположениях и интерпретациях поведения одной молодой леди...
Легче всего было бы приказать самому себе не забивать голову.
Верный банк мы нашли с третьей попытки. Как я и предполагал, герцог Невилл завел хранилище на девичью фамилию жены. Он словно предчувствовал, что с ним может что-то случиться, и потому обрубал все концы. Может, так оно и было.
Не понадобилось показывать никакие документы. Как и врать о том, что они были утеряны. Достаточно было лишь продемонстрировать ключ, который Эвелин не выпускала из рук. И нас тотчас проводили в отдельное помещение, стены которого были отделаны панелями темного дерева.
Как рассказал нам сопровождающий, каждая ячейка имела двойной замок: основной — сложный механизм с поворотной комбинацией, и дополнительный — под ключ, изготовленный вручную, с уникальной нарезкой бороздок.