Я бы не терял надежды, Эвелин.
Она вздрогнула всем телом и бросила на меня короткий, благодарный взгляд.
— А остальные?
Я пожал плечами.
— Их определенно заманивали через салон мадам Леру. Все пропавшие — или из бедных, или из разорившихся семей. Из той страшной категории людей, которых никто не будет искать.
— Что им предлагали? — лоб Эвелин прорезала одинокая морщина. — Работу? Деньги?
— Вероятно, и то, и то.
— Значит, хозяйка салона является сообщницей. И едва ли она одна.
Я кивнул.
— Безусловно, преступников гораздо больше, чем мы знаем. Ведь кто-то должен был искать и находить подходящих жертв, заманивать их. Потом похищать, куда-то увозить, где-то держать...
Не справившись с чувствами, Эвелин содрогнулась, а я опомнился.
— Я прошу прощения. Я увлекся и слишком далеко зашел.
Тяжело сглотнув, она резко мотнула головой.
— Не извиняйтесь. Просто не за что. Но представлять подобные зверства... действительно тяжело."
"— Это потому, что вы хороший человек, миледи.
Эвелин слабо улыбнулась, но ее взгляд прояснился. Расправив складки на платье, она подалась вперед, намереваясь что-то сказать, но не успела, потому что в комнату ворвался Томми. Без стука, без спроса. Весь взъерошенный, он согнулся пополам, пытаясь отдышаться.
Я знал, что мальчишка никогда не позволил бы себе это ради баловства, и потому резко подошел к нему, сжав плечо ладонью.
— Что случилось?
— Там... жандармы... у ворот уже... — просипел он кое-как.
— Что?.. — первое мгновение смысл сказанного до меня не доходил.
А затем я услышал шум и громкие голоса. Даже ругань.
— По какому праву... — голос дворецкого потонул в топоте сапог.
— Ступай отсюда, — я вытолкнул Томми в коридор и обернулся.
Эвелин уже вскочила на ноги. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса.
— Тетрадь! — шепотом закричала она, и я бросился к столу, пытаясь за считаные секунды придумать в кабинете надежное место.
Не в сейф же ее класть.
— Давайте сюда! — Эвелин подбежала ко мне, на ходу расстегнув пуговицы на черной блузе.
Я увидел ее ключицы и грудь, затянутую в корсет, и на миг в голове сделалось пусто, и все мысли испарились, и даже топот жандармов где-то внизу померк. Словно не заметив моего ступора, Эвелин ловко протолкнула тонкую тетрадь себе за спину и одним движением рванула заколку из прически, позволив длинным светлым волосам рассыпаться по плечам.