Я ненавидел нелогичность.
— Ой, дорогая моя! — миссис Фоули всплеснула руками и едва не расплакалась. — Эвелин, деточка, да что же ты... да частный детектив... а ведь, а ведь нашлась моя доченька!
Что?!
Боковым зрением я заметил, что Эвелин пошатнулась, и вовремя успел подставить ей локоть. Она вцепилась в него и во все глаза посмотрела на миссис Фоули.
— Но... как же?
— Ой, так неловко перед вами теперь, Ваша милость, что Эвелин вас втянула... да и я, старая дура, должна была сразу же сообщить, как только получила письмо.
— Вы получили письмо? — я шагнул вперед, прервав поток слов. — От Джеральдин?
— Да-да, Ваша милость, получила письмецо.
— Когда же?.. — едва слышным шепотом спросила Эвелин.
— Да вот, вчера вечером!
— Но вечером не доставляют почту, — я нахмурился.
— Ой, ваша правда, милорд! Может, забыли утром занести... — миссис Фоули чуть растерянно развела руками, а потом спохватилась. — Что же мы здесь стоим, вы проходите, проходите, пожалуйста, в столовую, я вас чаем напою.
— Миссис Фоули, — я вновь перебил ее. — Будьте так любезны, покажите письмо от Джеральдин. Чтобы и мы с леди Эвелин были спокойны за ее судьбу.
Трясущимися руками женщина отдала нам конверт без обратного адреса. Я бегло осмотрел его: такой можно было приобрести, где угодно. Бумага, по которой шли неровные строчки, была обычной, ничем не примечательный.
Мертвый конец в расследовании.
У Эвелин на переносице образовался хмурый залом, когда я передал ей письмо.
«Дорогая мамочка, — писала Джеральдин, — пожалуйста, прости меня. Я уехала в спешке и тебя не предупредила. Представляю, как ты, должно быть, волновалась! Прости меня, но иначе я не могла. Я должна была спешить. Пожалуйста, не переживай обо мне, теперь все будет хорошо! Я буду работать горничной в небольшом доме отдыха на побережье, я уже нашла себе место.
Я обязательно тебе напишу еще и все расскажу.
Целую,
твоя Джеральдин».
— Вот, — миссис Фоули с придыханием прижала конверт к груди. — Все с моей девочкой в порядке. Нашла себе работу, устроилась на новом месте. Говорила я жандармам, что не могла она сбежать с мужчиной! Не было у нее кавалера. Один был да куда-то подевался, уже несколько месяцев как... — и она расстроенно вздохнула.
Потом встретилась со мной взглядом и поспешно заговорила вновь.