Эвелин не выглядела смущенной.
— Так что? Это важно? — пожала она плечами.
Появление лакея с подносом избавило меня от необходимости отвечать. Но как только он удалился, расставив посуду и лакомства на столе между креслами, Эвелин вновь вонзилась в меня пристальным взглядом.
Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, размышляя, какую часть правды можно озвучить. Да и стоит ли.
— Чуть больше трех лет я регулярно посещаю тот джентльменский закрытый клуб... — начал я и был перебит.
— Тот самый, где вас избили? — невинно поинтересовалась она.
Я фыркнул, не сдержав улыбки.
— Тот самый. И ни разу не слышал, чтобы Эзра посещал какие-либо светские торжества. Он — преступник. Таких, как он, не привечают в хороших домах, не приглашают на званые ужины и балы.
— Но с удовольствием обращаются под покровом темноты, если нужна «особенная» услуга.
Из уст молодой леди прозвучало это с особым цинизмом.
— Так устроен наш мир.
— Гнилой мир, — обронила Эвелин, на мгновение прикрыв глаза. Но почти сразу же заговорила о другом.
— Да. И я намерен это выяснить.
— Как это связано с вашим расследованием? — она стрельнула в меня проницательным взглядом.
Я покачал головой. Обо всем остальном ей знать не нужно."
"Эвелин пристально смотрела на меня, явно не удовлетворённая уклончивым ответом. Я усмехнулся. Она была умна — слишком умна, чтобы не понимать, что я что-то скрываю.
— Вы думаете, это Эзра... он... это по его приказу меня пытались убить и похитить?
— Я не буду обсуждать с вами расследование.
— Значит, он, — она кивнула своим мыслям и прикусила губу. — Вы должны взять меня с собой в качестве спутницы.
— Вы ударились головой. Вы не в себе.
Эвелин поморщилась от грубости и резкости моих слов. Она хранила напряжённое молчание всего секунду, а затем вскинула подбородок.
— Вы можете считать меня безумной, если хотите. Но я… я устала бояться. Жить в постоянном страхе, что обо мне подумают.
Глава 17
Леди Эвелин
Граф Беркли не ответил мне ни да ни нет на мое желание посетить театр, когда там будет Эзра.
— Посмотрим, — сказал он на прощание и сбежал.
С того вечера прошло пять дней.