Она под запретом

Я несколько раз провожу по нему указательным пальцем и разглядываю подушечку. Да, это моя кровь.

За дверью слышится звук включившейся воды, приглушённое откашливание. Я не знаю, сколько у меня есть времени до того, как Арсений вернётся, поэтому быстро ощупываю губы, оглядываю покрасневшие соски и касаюсь себя между ног. Во влагалище ноет, снаружи немного опухло, но в целом ничего ужасного. Я больше не девственница. Запоминаю дату: третье июля. Такое вряд ли отмечают, но запомнить всё-таки хочется.

Арсений выходит из душа буквально через пару минут.

Он не слишком озаботился тем, чтобы обтереться: торс влажно поблёскивает, бёдра снова замотаны в полотенце. То, которое было на нём до этого, до сих пор валяется рядом с комодом, там же, где и моё бельё.

— Можешь идти, — он делает лёгкий кивок себе за плечо, пока его взгляд точечно касается моего лица, груди и задерживается на скрещённых ногах. Его тон меняется, становясь теплее: — Нормально всё?

— Да-да, нормально.

Я упираюсь ладонями в кровать и осторожно соскальзываю на пол.

Стыдливость ещё не успела завладеть мной, поэтому собственная нагота меня не смущает. Икры впрямь ослабли, и идти получается неуверенно. Арсений продолжает стоять на месте, и мне приходится с ним поравняться.

— Хотела спросить… — я смотрю на его губы, потому что выше подняться не решаюсь: там его глаза, а он слишком близко. — Полотенце есть?

— Я положил, ты увидишь.

Я снова киваю и, чувствуя, как начинаю теряться под его взглядом, торопливо проскальзываю в дверь.

Туалетная комната Арсения размером больше, чем моя, тёмно-шоколадного цвета.

Здесь влажно и запах иланг-иланга ощущается ещё более насыщенным. Я быстро обвожу глазами периметр: полки с пузырьками шампуней, зеркало, отражающее желтоватый свет, нахожу два сложенных полотенца, лежащих на длинном пьедестале раковины, и захожу в душевую.

Позволяю себе постоять там куда дольше, чем это делал Арсений, потому что мне необходимо осмыслить произошедшее. Это случилось. Как мне вести себя дальше? Наверное, лучше сразу выйти из его спальни.

Я ведь пришла с целью лишиться девственности, а остальное будет лишним. Остальное — это провести ещё какое-то время в его комнате, рядом с ним. Для чего — я и сама не знаю. Картина, как мы лежим вместе в обнимку, с Арсением никак не вяжется."

"Впервые за последний час меня колет воспоминание о Даниле, о том, что моим первым стал не он, но я быстро отметаю эту мысль. Это подростковая мечта, которая не имеет отношения к реальности.