Розен снял меня со ступеньки, а Бесподобный высунулся из кареты и его ноздри затрепетали.
— О! Розы! Любимые цветы богини! — заметил Бесподобный Барнс. — Вот оно то место! Это знак!
— Располагайтесь. Вы приглашены, — заметил Розен, а Бесподобный вытащил сумку и вылез из кареты.
Розен было протянул руку, чтобы помочь старичку, но тот гордо отказался.
— Ну я еще не настолько немощен! Пойдемте, дорогой брат Бенедиктус! — заметил Бесподобный, разглядывая чудесный вечерний сад. — Напоминаю вам правила хорошего тона! Надеюсь, вы их помните?
— Мяу! — послышалось из котомки.
— Хорошо! Я помню правила. Не драть мебель, не орать дурным голосом, не метить территорию, — заметил со вздохом Бесподобный Барнс. — Что! Вы считаете, что я буду драть мебель?
— Мяу! — снова донеслось из сумки.
— Вы слишком плохого мнения обо мне! — обиделся Бесподобный Барнс на кота. — Тогда, когда я драл мебель, в этом была необходимость! Вы же сами помните, как не хотел этой свадьбы по королевскому приказу! Поэтому разозлился! И орал дурным голосом.
Я посмотрела на эту парочку, которая направлялась в сад. Розен открыл ключом маленькую дверцу и завел меня внутрь, тут же шагая вслед за мной.
Мы поднялись по лестнице в комнату, где уже суетились какие-то девушки под руководством солидной дамы. Мое платье висело, как новенькое…
— Вот, привел. Сегодня на балу она должна затмить всех, — произнес Розен, вручая меня в руки девушек.
— Посмотрите! Мы полностью восстановили его! — заметила солидная дама. — Даже тонкое кружево!
Я радостно смотрела на сверкающее платье, но долго полюбоваться им мне не дали. Меня уже вели в ванну, помогая снять припавшее пылью дорожное платье. Мятое платье упало на пол, но его уже подобрали и унесли.
Вокруг меня царила немыслимая суета. Меня мыли, терли, душили, натирали… Одна из девушек расчесывала волосы, вторая подпиливала ногти, покрывая их волшебным лаком.
Потом меня отправили на примерку.
Прическа заняла еще полчаса. Я не видела себя, но мне оставалось лишь догадываться, что пытаются соорудить у меня на голове.
В комнате пахло духами, а я с блаженством облокотилась на спинку кресла. Если честно, то мне было все равно. Я уже была замужем, а впереди были только формальности.