Если ее не теребить, она проведет весь день в постели, перекатываясь с боку на бок. У Веры есть лишь одно любимое занятие. Она обожает прикидываться больной, подогревает градусник, симулирует тошноту, рвоту. Через некоторое время после приезда в интернат у нее начались головокружения, воспитанница падала в обморок, затем появились припадки, похожие на эпилептические. Обследования, которые Вера проходила одно за другим, не показывали ничего страшного, а подопечной Ксении делалось все хуже. А потом к Бобановой пришла местная медсестра и сказала, что кто-то ворует со склада медикаменты.
– Может, Вера ворует медикаменты, – предположила Алена, – и пьет их? Поэтому ни один специалист не может установить диагноз?
– Но как она попадает на склад? – изумилась Ксения. – У нас повсюду камеры!
– Я тоже сначала недоумевала, – кивнула Алена, – а потом сообразила, пошли.
Ксения отправилась вместе с медсестрой в местную душевую. При спальнях воспитанников нет санузлов, да и понятно почему. Моются ребята в банном коридоре, там много кабинок, внутри которых камер нет. Зато они есть в коридоре, охрана видит, кто, когда пошел заниматься водными процедурами. Строем умываться никого не водят, но ребята находятся под неусыпным контролем.
Алена подвела Ксению к самой последней кабинке и спросила:
– Знаете, что там?
– Ничего, – пожала плечами психолог, – душа нет, стоит только шкаф с ведрами, тряпками.
Медсестра усмехнулась и открыла дверь.
– Я же говорила, там только шкаф, – повторила Бобанова.
– Который элементарно можно отодвинуть, – хмыкнула Алена и быстро сдвинула гардероб.
– Дверь в стене! – ахнула Ксения.
Спутница толкнула створку.
– Пожалуйте на склад! Берите что хотите.
Психолог схватилась за голову.