– Не хочу! – ответил полковник, не поворачиваясь.
– Бом! Бом!
– Саша, посмотри, забавно, – попросил Феликс.
Но толстяк продолжал сидеть на придвинутой к часам табуретке. Его спина прислонилась к замку ровно под тем местом, где орудовал мужик.
– Бом! Бом!
Дровосек, который теперь оказался почти на корточках, взмахнул топором.
– Эй, перестаньте меня с сиденья спихивать, – закричал Дегтярев. – Кто мне прямо в шею кулаком тычет?
– Саша, ты… – начал Маневин.
И тут лесоруб быстро опустил орудие своего труда прямо на макушку полковника.
Я заморгала, из места, к которому Дегтярев прижался спиной, торчало бревно, вернее, круглая, довольно длинная палка. Стало понятно: этот прибор определения времени придумал такой же «гений», как Игорь. Вместо кукушки мастер поселил в часиках парня с колуном. Птичке положено куковать. А что делать лесорубу? Просто стоять? Это скучно, поэтому он приседает и тюкает топором по бревну, которое выезжает чуть ниже ног бравого работника.
– Ой, ой, – запричитала Марина, бросаясь к мужу. – Ты жив?
Полковник сел.
– Апчхи! Глупый вопрос! Какой ответ ты ожидала услышать: «Нет, я умер»?
– Никогда, – испугалась Марина, – меня порадует другой: «Я жив и хочу съесть все, что ты приготовила».
Пока Дегтярев и Марина беседовали, я бочком-бочком вышла из комнаты, поднялась на второй этаж и почувствовала себя счастливой.
Я уставилась на экран. Зайцы? Тут еще и длинноухие есть? Где они? Да вот же! Из куста уши торчат! Я живо ткнула пальцем в картинку. Опять появилось сообщение: «Найден один. Отыщи еще двадцать девять и получи звезду»."
"Следующие минут сорок я провела как молодая, активная, охотничья собака, которая упорно бежит по следу.
Я отыскивала зайцев. В самый разгар охоты раздался голос:
– Не помешал?
Я взвизгнула, подпрыгнула, подняла голову и увидела… Кузю.