– Так и вышло, – пролепетала Вера, – я все сама! Я прислуга.
– Нет, – резко ответил Михаил, – я не подумал, что домработницу нельзя нанять. Муж-надзиратель – редкая профессия. Мне нашли всего трех кандидатов. Два оказались заняты. Третий Кирилл, он был с детьми, но брался пасти Веру. Я не собирался унижать дочь.
Вера закрыла лицо ладонями.
– Да, я ужасно поступала, подсыпая детям лекарства. Простите. И поймите. Выхода не было, я задумала побег. Скопила не очень большую сумму. На комнату не хватит, но я решила: ничего, сниму жилье, пойду работать куда угодно, буду жить одна.
У Веры звякнул телефон.
– Я прислал тебе сообщение, – произнес Михаил Львович, – да, мне известен твой номер. Прямо сейчас иди к воротам поселка. Тебя там заберут, доставят ко мне.
– Куда? – растерялась Вера.
– В Англию, – ответил Губарев. – Слова, которые ты хочешь услышать, лучше скажу тебе лично. Если можешь простить меня, тогда останешься в моем поместье, со мной. Если нет, куплю тебе квартиру, где хочешь. Ну, как?
– Папочка, спасибо, только у меня загранпаспорта нет, – пролепетала Вера.
– Дочка, уходи прямо сейчас. За тобой приедет машина. Сегодня же ты будешь со мной, – пообещал Губарев.
– Но… паспорт, – повторила Вера.
– Детка, не думай о ерунде, – велел бизнесмен. – Скажи всем: «Прощайте», и вперед.
Вера поднялась.
– Прощайте.
Потом она кинулась к двери и исчезла.
– Она не сможет никуда уехать, – всполошился Кирилл, – сюда я ее привез.
– Веру очень скоро увезут, – остановил его Губарев, – я заплачу вам годовую зарплату. Дам отличную характеристику. Прощайте. Вы более не ментор моей дочери.
Кирилл тоже направился к выходу.
– Маргарита! – произнес отец. – Тебе навсегда отказано от дома.
– Папа! – закричала Марго. – Клянусь своим здоровьем, Алла открыла глаза, она не умерла. Кто-то ее утопил, когда мы с Клодом ушли.
– Хватит врать, – буркнул Губарев, и его изображение исчезло.
Потом отключился и комиссар Перье.
Маргарита вскочила.
– Это вы… вы… вы… сволочи, негодяи, мерзавцы.