Капитан поперхнулся от неожиданности и кинул короткий взгляд на второго помощника. Тот сочувственно развел руками – американская прагматичность, никакого чувства такта.
Глава 3
Аргентина. Грузовой порт Ла-Плата. Борт сухогруза «Хоуп»Плечистый лоцман протопал по трапу и ступил на борт. Пожав руку встречающему его вахтенному помощнику капитана, он подмигнул, вытащил изо рта прямую английскую трубку и отдал честь сингапурскому флагу «Хоупа». Океан был спокоен, день обещал быть тихим и погожим. Чуть меньше четырех тысяч миль отделяло судно от порта Уолфиш-Бей на африканском побережье.
"Капитан Нестеров уходил из порта с некоторым облегчением. Какая-то непонятная черная полоса осталась позади. Все проблемы, кажется, решены и остались там, на темном пирсе. То, что настроение улучшилось, было и заслугой судового врача.
– Иван Захарович, слева по борту полицейский катер, – раздался встревоженный голос вахтенного.
Капитан оглянулся на огни, которые нагоняли «Хоуп», и понял, что неприятности еще не все позади. Полицейский катер мог означать что угодно – от истории со старпомом до попавшей на борт контрабанды. Лоцман тоже хмуро глядел на приближающийся катер, посасывая пустую трубку.
– Иван Захарович, вас управление порта.
Нестеров взял трубку.
– Капитан Нестеров, – произнес он угрюмо.
– Капитан, с вами будет говорить управляющий сеньор Альсидес, – проверещал заспанный женский голос.
Час от часу не легче! И это в половине пятого утра.
– Капитан Нестеров, доброе утро. Надеюсь, что не разбудил вас? – раздался в трубке сочный баритон.
– Доброе утро, сеньор Альсидес. Капитан обязан быть на мостике, когда его судно совершает сложные маневры, – ответил Нестеров, стараясь, чтобы его голос не звучал откровенно раздраженно.
– Да-да, конечно. У меня к вам очень большая личная просьба, капитан. Я прошу вас взять на борт одного пассажира. Это американский ученый, и ему необходимо попасть на африканское побережье вместе с частью вашего груза.