Он специалист по тому оборудованию, которое вы везете для южноафриканских компаний.
– Как вы себе это представляете? – Нестеров абсолютно не понял смысла всей этой затеи, но от сердца отлегло. – Он что, не может самолетом долететь? Ждал бы нас в порту прибытия.
– Вы не понимаете, капитан Нестеров, – продолжал управляющий с настойчивой любезностью, – он в некотором роде отвечает за приборы, которые вы везете.
Иван Захарович некоторое время удивленно смотрел на трубку в своей руке, как будто она была виновата в том, что на том конце несут такую откровенную чушь.
– Я упущу отлив и застряну здесь на сутки. Как я, по-вашему, буду объясняться с судовладельцем из-за такого простоя?
– Не беспокойтесь, капитан Нестеров, все изменения в судовые документы мы внесем в течение часа. Все необходимые сотрудники уже вызваны. И еще… – Голос управляющего стал зловеще-вкрадчивым. – Меня просили помочь в этом деле очень влиятельные в нашей стране люди. Хочу вас предупредить, что один из тех людей, с которыми так нехорошо познакомился ваш старший помощник в ресторане, умер ночью в больнице от телесных повреждений.
Нестеров очень аккуратно повесил трубку и, качая головой из стороны в сторону, как белый медведь в жару в зоопарке, выдал такую соленую морскую тираду по-русски, что даже лоцман, который не понял ни слова, но уловил суть, уважительно улыбнулся.
– Принять катер! – рявкнул Нестеров и направился к трапу.
Молодой человек лет тридцати с небольшим с виноватой улыбкой ступил на борт. Нестеров стоял набычившись, сцепив пальцы за спиной.
– Извините, сэр, из-за меня вас несколько задержали, – с теплой улыбкой начал пассажир и протянул капитану руку, – я Дональд Морли, инженер…
– Покажите пассажиру каюту и познакомьте с распорядком дня на судне, – процедил капитан сквозь зубы вахтенному и, не подав руки, направился к себе.
Быстрым шагом он спустился в коридор и столкнулся нос к носу с Ниной Боллард.
– Что случилось, капитан? Мне показалось, что мы остановились. У нас что-то сломалось? – лепетала мисс Боллард, стоя посреди коридора.
– Уже починили, Нина, идите, ради бога, спать, – проворчал Иван Захарович, про-тискиваясь между судовым врачом и стеной коридора.
Нестеров тяжело вздохнул.