Когда спустя несколько дней Клим обратился к ней по имени, она едва озираться не начала — может, тут еще есть еще одна Катя?
— Возьми водителя и съезди в Жирону, а лучше в Барселону. Тебе нужно купить платье, и детям подходящую одежду, у Кости в субботу день рождения, мы приглашены, — с этими словами он выложил на стол кредитку.
— Зачем мне туда идти, еще платье специальное покупать? — удивилась Катя.
Дйствительно, в сравнении с майкой Баленсиага и мокрым купальником любой наряд из ее нынешнего гардероба выигрывал с бешеным преимуществом.
— Потому что ты пока что еще моя жена, — слишком взвинченно для мужчины, собирающегося разводиться, выдал Клим, — и все ждут, что я представлю тебя официально. Это не просто вечеринка, это прием, Катя, и я хочу, чтобы ты выглядела соответствующе моему статусу.
— Ты же знаешь, что за этим не ко мне, — сказала она, — я уж точно не разбираюсь, какие платья соответствуют тебе, а какие нет.
А потом добавила, не сдержавшись:
— Раньше ты бы просто сказал, что нужно быть красивой.
Он немного поразглядывал ее, а потом подошел и вложил карту в ладонь.
— Хорошо. Просто будь красивой, Катя.
Показалось или в этот раз его голос звучал не так холодно?
* * *Делать прическу она отправилась в Тосса де Мар, для этого заранее записавшись в парикмахерский салон. Но со временем не рассчитала, поэтому Клим по телефону сказал ей отправляться прямо на виллу Аверина. Обоих Авериных Катя увидела еще из окна автомобиля, Костя стоял вполоборота и что-то говорил племяннику, тот слушал, чуть наклонившись вперед, а потом поднял голову и увидел Катю, что как раз выходила из машины.
Сказать, что он остолбенел, это не сказать ничего. Костя продолжал говорить, а Клим смотрел и смотрел на нее, пока она шла к ним неторопливо, придерживая полы платья, чтобы они не волочились по земле. Точнее, не на нее, он внаглую пялился на ее ноги, мелькающие в разрезе, что проходил прямо посередине длинной юбки. Ноги у нее были стройные и загорелые, она это знала, на фоне ткани цвета сливочного мороженого это смотрелось шикарно, ей и самой понравилось, когда она увидела себя в зеркале.
Костя обернулся и присвистнул.
— Вот это да, племянница, а ты оказывается у нас красавица!
— Не у тебя так точно, — недовольно поправил Клим, но выражение его глаз Кате очень нравилось.