Катя довольно быстро утомилась от круговорота лиц, что на каком-то этапе стали сливаться в один сплошной поток. Она держалась за локоть мужа, улыбалась абсолютно посторонним людям и гадала, как кому-то могут нравиться подобные мероприятия.
Может, мужч
ины Аверины и предъявили друг другу претензии, внешне это никак не проявилось. И Костя, и Клим уделяли повышенное внимание гостям, вероятно, это было как-то связано с их бизнесом. Ее муж слишком старательно демонстрировал Катю и детей как благополучный фасад своей семейной жизни, и в который раз Кате подумалось, что на эту роль Алла подошла бы идеально.
Ей решительно не о чем было беседовать со всеми этими исключительно милыми, но совершенно ей чужими людьми, она улучила минутку, поймала малышей и сбежала с ними наверх. Там обнаружилась та самая комната-холл с камином, в которой Катя пришла в себя после прыжка со скалы. Она уселась на диван, сбросила туфли и, млея от удовольствия, принялась разминать ноги. Там ее и нашел муж.
— Я тебя обыскался, — подошел и навис над диваном.
— Саш, ну не могу я уже, — покаянно проговорила она, — можно я здесь посижу? И дети устали от толпы. Если нужно, я потом спущусь…
— Не нужно, — покачал он головой, а потом обошел диван, присел рядом и неожиданно взял ее за ступню.
Она затаила дыхание от таких забытых прикосновений и боялась поднять глаза, как будто это и правда был совсем другой мужчина. Она просто отвыкла от него, наверное… Клим начал разминать сначала одну ногу, а затем вторую, и Катя боялась, что еще немного, и она начнет постанывать от удовольствия.
— Я вернусь к гостям, а ты оставайся. Кстати, ты всех очаровала, меня весь вечер поздравляют, — проговорил он, вставая.
— Спасибо, — все, что сумела выдавить она, поджимая ноги.
— У тебя очень красивые ножки, Катя, — сказал Клим, не стесняясь их разглядывать, и она поспешила одернуть юбку. Когда муж уже подходил к двери, она не выдержала и окликнула.
— Саша! — а когда обернулся, отвела взгляд и выдохнула. — Прости…
— Костя не лучший объект, чтобы вызвать мою ревность, к тому же, это совсем лишнее, я и так тебя ревную к каждому столбу, — молвил он невесело и вышел, а Катя почувствовала себя в конец отвратительно.
И правда, понадобился ей этот поцелуй! Но слова Клима о ревности удивительно грели, и она, закрыв глаза, вспоминала слова мужа, пока оба Аверина не пришли с коньяком и шахматами.