Там и правда была целая беда с матерями.
— И где ты их выискиваешь таких стервозных? — ворчала она после общения с очередной «недоженой» Константина Марковича.
— Так а что мне? — удивлялся тот. — Со мной они по струночке ходят, детьми занимаются, иначе знают, что заберу, особенно старших. Я и так жду не дождусь, когда они все подрастут и с ними уже можно будет нормально общаться.
Общаться с маленькими детьми Аверин не слишком умел. Самому старшему его сыну было двенадцать лет, младшему пять. Ах, простите, теперь уже нет.
— Не женских ты дел мастер, — назидательно говорил ему племянник, гордо держащий на руках свою девочку.
Катя только сочувственно вздыхала и спрашивала светящегося от счастья мужа:
— Слушай, может у него и правда две игрек-хромосомы?
— Все может быть, — соглашался Клим и тут же добавлял, — как хорошо, что это не наследственное!
Кстати, нынешняя подруга Аверина их обоих весьма удивила. Мало того, что она сходу послала Костю с его манифестом-договором, так еще и открыто дала понять, что имеет в виду его финансовую поддержку тоже.
— В гробу я это видала, Аверин, — сообщила она, — раз уж залетела, справлюсь сама. А ты садись на свой вертолет и лети…"
"Указанный маршрут был довольно известным и попуярным. И удивительное дело, Аверин пока никуда не собирался. Ольга была доктором, хирургом, они и познакомились с Костей, когда его подстрелили. На охоте, как объяснили Кате мужчины, а она только скептически качала головой.
— Им давно следовало тебя послать, — говорила Катя, а Костя недовольно морщился.
— Ерунда, просто сейчас мне с ней хорошо, а против детей я никогда не был. Вот начнет мне мозги мыть, тогда и поглядим.
Катя не зря вспомнила о родиче, тот не замедлил явиться.
— Все Климовы в сборе, какая прелесть! — проговорил Аверин, заглядывая в спальню.
Ваня с Матвеем побежали здороваться, а потом потащили знакомить с сестрой.
— Не дыши на нее, — уперся ему в плечо племянник, — от тебя несет табаком.
— Да ладно тебе, чахнешь над ней, как Кощей, — усмехнулся Костя, — я уже два месяца как курить бросил. И руки помыл, не тебе меня учить, как обращаться с младенцами!
Он склонился над девочкой и погладил ее по ручке.
— Какая маленькая! — в его голосе сквозило такое тепло, что Катя непроизвольно хлюпнула носом.