Клим как раз беседовал с сослуживцем, обернулся, и они оба с удивлением уставились на Катю.
—Ты вымазался, — пробормотала та, стряхивая невидимую грязь с гладкой и очень качественной ткани, а потом бежала со всех ног, пряча глаза.
Клим догнал ее в конце коридора, схватил за локти и затолкал в подсобку, где техслужба хранила свой инвентарь."
"— Долго это будет продолжаться? — гневно выдохнул, заламывая ей руки за спину. — Ты надо мной долго еще издеваться собираешься?
— Я? Ты сошел с ума, Клим, отпусти меня! — она судорожно пыталась высвободиться.
— Смотришь на меня так, юбка у тебя узкая и помада эта твоя, — он очертил пальцем губы, не касаясь, а лишь прижимая уголки. — Ты специально это делаешь?
— Какая тебе разница, какой цвет у подержанной машины? — Катя старалась, чтобы прозвучало беззаботно, но горечь сдержать не получилось.
Аверин ошалело выпустил ее руки, а потом порывисто обнял, и пришла Катина очередь ошалеть.
— Прости, я намеренно хотел задеть тебя, я ревную тебя к твоему козлу, Катенька…
Она представила, что будет, если кому-то вздумается сюда заглянуть.
— Чем он лучше меня? — не сказал, а прорычал. Катя обернулась и погладила Аверина по щеке.
— Ну что ты, ничем, ты лучше всех, котеночек, — и выбежала из подсобки, пока тот вращал глазами и хватал ртом воздух.
— Ты обещал застрелиться, — напомнила Катя, отскочив на безопасное расстояние, Клим молчал, тяжело дыша.
Она развернулась и пошла прочь, ругая себя последними словами, что не удержалась и сорвалась, дав понять Климу, что он ей не безразличен. А на следующей оперативке Чистяков объявил, что Клим Аверин прошел стажировку и принят в постоянный штат.
Отдел получил аванс, и Аверин пригласил коллег отметить свое зачисление в штат в расположенную неподалеку тратторию «Тоскана». Катя поначалу хотела отказаться, но затем, вспомнив, как настоятельно ей советовал Чистяков не выделяться из коллектива, позвонила маме, и та пришла сменить няню, оставшись с внуками ночевать.