— Куда ты будешь девать это стекло, Катя, — несколько раздраженно спросил Клим, — забьешь под завязку склады?
— Нет, Аверин! Я буду продавать пластиковые конструкции без маржи, — она триумфально смотрела на Аверина, не замечая, что начала говорить так, будто это ее собственный завод, — по себестоимости, только чтобы обнулить расходы.
— Ты собралась демпинговать? — недоверчиво взглянул тот. — Не боишься? И как ты планируешь работать без прибыли?
— Прибыль я получу с объекта, она вырастет за счет снижения стоимости смет, а продажи от завода покроют расходы на его содержание.
— Ты сама до этого додумалась?
— Конечно, сама. У Ильи был салон по продаже пластиковых конструкций, он работал с несколькими производителями и кое-что мне рассказал.
Она очень правильно сделала, что рассказала все Климу, он действительно лучше нее разбирался в производстве. Аверин указал на ошибки и дал очень дельный совет по размещению оборудования в цехе, а потом долго смотрел на Катю, как на чудо природы.
Конечно, затем они снова занялись любовью, Катя едва успела закрыть ноутбук и убрать его подальше, а то несмотря на ранения Клима у них все подушки по итогу оказались на полу, и они сами были наполовину там же. И в ванной потом все флаконы Катины посыпались с полки, так что засыпали они совсем обессиленные, зато еще только светало, как ее разбудили не детские возгласы, а настойчивый шепот и нетерпеливые руки.
Удалось даже еще немного поспать, прежде чем проснувшиеся Иван и Матвей пришли выяснять, куда подевался их Клим, который так интересно и проникновенно умеет читать стихи Агнии Барто. Завтракали тоже все вместе, как настоящая семья, и Катя чуть не расплакалась, когда у Аверина зазвонил телефон, он куда-то вышел, а потом с недовольным и рассерженным лицом сообщил, что ему срочно нужно уехать в другой город в командировку на несколько дней.