Вмешательство в чужую память ничем не отличалось от любой другой лжи – чем ее больше, тем легче попасться, да и не проще ли подправить сознание тому, кто и так уже почти ничего не соображает?"
"По счастью, больше никто из мертвяков Винсента не видел, но кухарка, жена лакея, подтвердила, что гарью запахло чуть раньше, чем в четверть первого. Она высунулась, увидела дым, огонь, закричала, вернулась в комнату тормошить мужа, но тот на ногах не стоял, пьяный, толстый, тяжелый, пока с ним возилась, дымом надышалась, упала, больше ничего не помнит.
– Соседи утверждают, что заметили пожар в начале третьего, – повторил наставник. – Обычно, чтобы разгореться, пламени нужно не больше получаса.
– Это лишь ваше мнение! – огрызнулся Освальд. – Дом вполне мог долго тлеть, давая достаточно дыма, чтобы все домочадцы угорели прежде, чем огонь до них добрался.
Винсет положил себе уточнить у главы факультета теоретической магии, защищают ли ее артефакты от воздействия дыма и угарного воздуха или только останавливают пламя и будят домочадцев. Скорее второе, и как ни неприятно это сознавать, дознаватель прав, значит, «господин некромант» все еще может быть заподозрен в убийстве и поджоге.
– Это не мнение, – уперся наставник. – Это результат многолетних наблюдений и расспросов.
– И вы сами занимались теми наблюдениями и расспросами? Это не входит в обязанности ни университетского дознавателя, ни боевого мага, ни, тем более…
– Преподавателя этикета? Вот потому вы, балбесы молодые, через одного на флюс смахиваете!
– Прошу прощения?
– Полнота односторонняя, говорю! Чуть в сторону уйти, и глазами лупаете. Потому что не интересуетесь ничем, что не входит в ваши непосредственные обязанности!
Винсент заставил себя не слушать их перепалку, снова обратившись к мертвой кухарке.
– Откуда ты узнала, сколько времени было, когда загорелось?
– Часы на стене в комнате.
Высоко Корси, похоже, ценила своих дворецкого и кухарку, что расщедрилась на часы для их комнаты.
Которые можно и подвести, чтобы запутать дознавателей.