Бизуков сдавленно сглатывает, и я без всякой телепатии слышу, как у него в голове крутится один-единственный вопрос:
Как⁈
А я просто жду, на всякий случай заслоняя Лену, которую едва не прорывает на торжествующую улыбку при виде перекошенного лица Воробьёва. Но провалившийся интриган — не только смешон, но и опасен. Ранг Мастера — не шутки, да и нрав у бояр тяжелый.
Воробьев взрывается, но пока только словами:
— Да вы охренели совсем!!! Это весь наш арсенал в Междуречье!!! Вы ни хрена не получите!!!
Я медленно перевожу взгляд от статуи собаки на Воробьёва, задумчиво разглядывая его, будто не до конца понял смысл услышанного.
— Так вы отказываетесь, Артём Кириллович?
Воробьёв тяжело дышит.
— Нет… — процедил он, яростно стиснув зубы. — Вы, конечно, охренели… но я не отказываюсь. Вы получите, но только часть.
— Неа, — качаю головой. — Я получу вашу технику в Междуречье. Иначе Охранка получит вашего сына. Мне незачем с вами торговаться, Артём Кириллович. Вы первым полезли на меня, и меня этот факт не располагает к торгу.
Пару секунд меримся взглядами. Наконец Воробьёв выдыхает, тяжело, через стиснутые зубы:
— Хорошо. Вы всё это получите.
Я киваю беспечно:
— Отлично. Только не забудьте ещё ПТРК «Шершень» — сто мобильных комплексов. Переносные ракеты не помешают.
Небрежно провожу взглядом по бумаге, словно проверяя список покупок.
— Кажется, я всё вооружение назвал, что есть у вас в Междуречье?
Воробьёв красный, как варёный рак, глаза сверкают бешенством, дыхание сбито, но он выдавливает сквозь зубы:
— Да! Всё!!! Больше ничего нет! Вы всё назвали!!!
Я медленно киваю, делая вид, что доволен его ответом.
"— Прекрасно, Артём Кириллович. Теперь о процессе передачи… Как только мы подписываем бумаги о безвозмездной передаче всего этого вооружения мне — я отдаю вам вашего сына. Лучше не тянуть и сделать это сегодня.
— Постараюсь… — тянет боярин.
— Уж постарайтесь. Мне нужно как можно скорее ехать в Междуречье зачищать тварей. А если из-за задержек я не смогу этого сделать, то и сделка с вами теряет смысл. Ну а Семёну Артёмовичу тогда прямая дорога в Охранку.
Боярин с усилием пытается взять себя в руки.
— Так просто отдадите мне Семена? А риски? Когда я верну сына, я ведь могу и провернуть свой изначальный план.
Я ухмыляюсь, качаю головой, словно объясняю очевидное.
— Нет, не можете.