На подходе нас уже встречает толпа — все жители собрались на улице, сбившись в плотный полукруг, настороженные, напряжённые. Они не знают, чего ожидать, но явно готовы ко всему.
И они тоже заражены.
У кого-то пятна меха на теле, у кого-то рога, кто-то обрёл демонические когти или даже хвост. Одни ещё почти выглядят как люди, другие уже балансируют на грани превращения во что-то совсем не человеческое.
Жители переглядываются, кто-то перешёптывается.
— Катя, что случилось? Мы слышали, что рядом бродят недодемоны…
И тут их взгляды падают на меня и мою боевую группу.
Настороженность быстро перерастает в страх.
Ага, они видят перед собой не просто пришлых вооружённых до зубов типов, а непонятно кого. Группу, в которой тигрица соседствует с четырёхрукой Горгоной, а рядом стоят два огневика и телепат-Грандмастер.
Воздух тяжёлый от сомнений, взгляды бегают, лица напряжённые.
Катя делает шаг вперёд, расправляет плечи и, громко, чтобы слышали все, заявляет:
— Это граф Данила Степанович Вещий-Филинов и его бойцы! Он прибыл нас спасти! Он убил князя Буревестника за предательство Царя и убьёт Демона!
Люди неуверенно переглядываются.
В их глазах всё ещё сомнение.
Они слишком долго жили в безнадёжности, запертые на острове, затерянные в мире.
Но всё же…
В их взглядах что-то блеснуло.
Надежда? Сомнение? Пока сложно сказать.
Я лениво обвожу их взглядом, чуть прищуриваясь.
— Екатерина, объясните всё, — говорю, посмотрев на девушку. — Как давно вы заражены? Что тут вообще происходит?
Катя вспыхивает от воодушевления, явно обрадованная доверием.
— Пойдёмте в дом, Данила Степанович! — говорит она, чуть ли не подскакивая на месте, и ведёт нас в небольшой, но уютный дом. Тёплый, с каменным очагом и деревянными лавками, простые, но чистые стены.
Как только мы усаживаемся, Катя разливает сидр — ароматный, насыщенный, чуть терпкий, с лёгкими пряными нотками.
Красивая тут же устраивается на диване, свернувшись клубком, вытянув лапы. Янтарные глаза прищурены, подрагивающие уши ловят малейший звук. Степан приносит ей огромный кусок мяса, бросает рядом. Тигрица лениво моргает и презрительно отворачивается — не тот случай, когда стоит опускаться до охотничьего трофея из чьих-то рук.