— Представляется мне лейтенант ГБ с капитанской шпалой в петлицах. — Болит? — участливо спрашивает он, заметив мои гримасы.
— Болит. — Не стал я изображать стойкого оловянного солдатика, потому что не оловянный.
— Где зацепило? — интересуется он, заметив свежую повязку из-под отворота больничного халата.
— На Южном фронте. — Отвечаю, не вдаваясь в подробности.
— А при каких обстоятельствах? — задаёт уточняющий вопрос опер.
— Обезвреживал банду диверсантов, вот и прилетело. — Озвучиваю я версию, подтверждённую наградными документами.
— И как, обезвредил? — с непонятным выражением на лице продолжает допытываться Следаков.
— Да. Всех троих. — Говорю я самую настоящую правду.
— В одиночку? — удивляется, стоящий сзади Панас.
— Ну да. А что в этом такого?
— И как умудрился? — продолжает задавать вопросы старший опер.
— А я им гранату подарил, ручную. — Шучу я.
— Обрадовались они подарку?
— Ага. Аж до смерти изумились. — Заканчиваю я юморить, уставившись своим взглядом в выпученные глаза, сидящего напротив гэбэшного лейтенанта с наголо бритым черепом.
— Вот видишь, Рыльский, какие герои здесь лечатся. А вы его на голый понт взять решили. — Вильнув взглядом, переводит разговор на другое уполномоченный из оперов.
— А я чё? Я ничего. Это Пацюк всё. — Отмазался цирик, поддерживая игру.
— Тогда объясни мне, старший сержант, с какой целью ты организовал банду, с которой вы терроризируете и обираете местное население, а также других раненых? — задал мне неожиданный вопрос «добрый следователь», видимо Пацюк был злым.
— А что вы, товарищ лейтенант государственной безопасности, или ваш информатор, подразумеваете под словом — банда? — отвечаю я вопросом на вопрос.
— Ну, банда — это группа лиц, объединённая для совершения преступлений. — Цитирует УК старший опер.
— Такую банду я точно не создавал. Лгут всё ваши стукачи. Я пытался создать джаз-банду, но моих скромных способностей как руководителя и этого, как его — композитора, увы не хватило.
— Ха-ха-ха. — Заржал за моей спиной цирик.