Рывками, они медленно двинулись, как ему показалось, через внутренний двор, потом машину стало подкидывать на ухабах, вероятно потому, что теперь они ехали по задней лужайке, по направлению к лесу. Все молчали, и в наступившей тишине он мог лишь спрашивать себя, что, черт побери, они собираются с ним делать. Определенно, прогулка будет не из легких.
В конце концов, внедорожник остановился и все вышли. Пытаясь следовать правилам, Бутч шагнул в сторону и уставился на землю, ожидая, что кто-то его поведет.
Бутч тащился вперед. Он видел, как лунный свет отражался от земли, но потом источник его резко пропал, и стало совсем темно. Они были в пещере? Да… они там. Запах сырой земли заполнил ноздри, и он почувствовал, как мелкие камни впиваются в пятки его босых ног.
Через сорок шагов, его внезапно остановили. Затем последовал шепот, и они пошли дальше, спускаясь куда-то вниз. Еще одна остановка.
"И вот тепло и свет. Блестящий пол… мраморный. Сияющий черный мрамор. Пока они проходили, у него возникло чувство, как будто они пересекают помещение с высоким потолком, потому что даже малейший звук уходил вверх и отражался эхом. Последовала очередная пауза, затем звук движущейся ткани… «Братья раздеваются», — подумал он.
Рука опустилась на его затылок, и низкое рычание голоса Рофа ударило в уши.
— Ты недостоин войти сюда. Кивни.
Бутч кивнул.
— Скажи, что ты недостоин.
— Я недостоин.
Братья вдруг испустили громкий, жесткий крик на Древнем языке, как будто в знак протеста.
Роф продолжал:
— И хотя ты не достоин сейчас, ты желаешь стать таковым этой ночью. Кивни.
Он кивнул.
— Скажи, что ты хочешь стать достойным.
— Я хочу стать достойным.
Еще один крик на Древнем языке, на этот раз в поддержку.
Роф продолжил:
— Существует только один путь, который поможет тебе стать достойным, и этот путь правильный и верный.
Он кивнул.
— Скажи, что желаешь стать плотью от плоти нашей.
— Я желаю стать плотью от плоти вашей.
Послышался тихий напев, и Бутчу показалось, что впереди и позади него Братья выстроились в ряды. Без предупреждения они начали двигаться, взад-вперед, эти колебательные движения совпадали с ритмичной мелодией мощных мужских голосов.