Когда он повернул голову к средоточию ужаса, холодный порыв ветра ударил в лицо, будто сама Мать Природа посылала его в противоположном направлении.
Ничего не поделаешь. Он должен вытащить напарника отсюда.
Ви побежал туда, откуда чувствовался Бутч, его ботинки проваливались в жесткий снег. Над головой на границе безоблачного неба ярко светила луна, но присутствие зла ощущалось так отчетливо, что Ви мог следовать за ним с закрытыми глазами. Дерьмо, Бутч был слишком близок к этой черноте.
Через пятьдесят ярдов Ви заметил шакалов.
И что бы не привлекло их внимания, оно было настолько большим, что волки даже не заметили приближение Ви. Чтобы разогнать их, Ви занес пистолет над головой и пару раз выстрелил. Шакалы разбежались и…
Ви резко затормозил. Заметив, что лежало на зеле, он даже не мог сглотнуть. Отлично, потому что во рту у него пересохло.
Бутч лежал на снегу, голый, избитый, весь в крови, лицо опухло и все в синяках.
О, пресвятая Дева-Летописица.
Ви быстро осмотрел окрестности, затем, рухнув на колени, аккуратно дотронулся левой рукой до друга. Когда болезненный разряд пронзил руку, его инстинкты закричали, что нужно уносить ноги, ибо то, к чему он прикоснулся, нужно избегать любым способом.
— Бутч, это я. Бутч?
Застонав, Бутч зашевелился, надежда вспыхнула на израненном лице, будто он потянулся лицом к солнцу.
Боже мой, его веки замерзли, потому что он плакал, и слезы тут же застыли на морозе.
— Не волнуйся, коп. Я собираюсь… — Сделать что? Мужчина был при смерти, но что же с ним сделали? Он был буквально переполнен мраком.
Рот Бутча открылся. Доносившиеся хриплые звуки напоминали слова, но ничего нельзя было разобрать.
— Коп, ничего не говори. Я позабочусь о тебе.
Бутч покачал головой и задвигался.
— Бутч, это я…
— Нет… — Коп будто обезумел, царапаясь, отталкивая себя. — Заражен… не знаю как… заражен… ты не можешь… забрать меня. Не знаю почему…
Голос Ви, как пощечина, прогремел резко и громко.
— Бутч! Прекрати!
Коп угомонился, потому ли, что последовал приказу, или был просто не в состоянии, было не ясно.