Вэн наклонил голову.
— Знаешь, что? Я считай, что шлюха. И платят мне всякие дрочилы. Накинешь мне лапу Бэнджи, Джо. И мы посмотрим на твое предложение.
Когда мужчина просто уставился, Вэн ощутил неожиданное чувство страха. Черт, что-то с эти парнем было не так.
Когда парень заговорил, его голос звучал еще ниже.
— Скажи мое имя правильно, сынок.
Черт с ним. За сотку баксов он сотрет десна в кровь даже ради такого чудака.
— Ксавье.
— Мистер Ксавье. — Парень хищно ухмыльнулся, без улыбки, обнажая зубы. — Ну, скажи сынок.
Непонятный импульс заставил рот Вэна раскрыться.
Прежде чем слова слетели с губ, он увидел отчетливое воспоминание о том, как в шестнадцать лет он нырял в Гудзон. Еще в полете, он увидел огромный подводный камень, на который летел, и знал, что не мог изменить направление. Конечно, в его голове что-то замкнуло, будто это столкновение было предопределено. Но это было не так уж и плохо, по крайней мере, не в тот момент. И сразу после удара наступило парящее, приятное, спокойствие, будто его судьба только что свершилась.
Забавно, сейчас у него возникла такая же бестолковая дезориентация. И чувство, что этот мужчина с белоснежной кожей, был словно сама смерть: неизбежный и предрешенный — и пришедший конкретно за ним.
— Мистер Ксавье, — выдохнул Вэн.
Перед ним возникла стодолларовая купюра, и он, потянувшись, взял ее.
Зная при этом, что выслушает его и без денег.
Несколько часов спустя, Бутч перевернулся набок и первое, что сделал, — посмотрел на Мариссу.
"Он обнаружил ее сидящей в углу комнаты за открытой книгой. Однако, глаза ее были не на страницах. Она уставилась на линолеум, обводя длинным, идеальным пальчиком прожилки на нем.
Она выглядела мучительно печальной и такой прекрасной, что его глаза защипало от слез. Боже, одна мысль, что он мог заразить ее или подвергнуть опасности, заставляла его хотеть перерезать себе горло.
— Я бы хотел, чтобы ты вообще сюда не приходила, — прохрипел он.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Голос стал жестче. — Ты голоден?
— Да. — Он попытался поднять себя. — Но я бы на самом деле не отказался от душа.
Она встала на ноги, поднимаясь грациозно, словно дымка, и задержал дыхание, когда она подошла к нему. Черт, это бледно-голубое платье было подобрано точно в тон ее глаз.
— Позволь, я помогу тебе принять ванну.
— Нет. Я сам могу это сделать.